Книга Рассказы 26. Шаг в бездну, страница 43 – Роман Голотвин, Матвей Юджиновский, Светлана Волкова, и др.

Тогда головная боль стала наливаться крепче и злее. Меня трясло, обильно полоскало, жар набирал силу. Что-то постоянно мерещилось.

Я то и дело спрашивал Нарта, правда или нет – то, что я вижу. Мне то подмигивали и показывали языки звезды в иллюминаторе, то струились по потолку каюты орнаменты и арабески, то птичьи следы пересекали кухонный стол. Однажды я расплакался, когда несколько минут не мог открыть консервы, потому что забыл, в какой руке у меня банка, а в какой – нож.

Из нас троих только Нарт остался человеком, старый добрый Нарт. Я даже не знаю, каких трудов ему стоило сохранять лицо. Разве что пить каждый день с утра до вечера – ну это он и раньше отлично умел. Меня прибивала к койке неизвестная зараза, путая мысли, подсовывая болезненные видения и отнимая временами ноги и руки. А Диксон…

Диксон сошел с ума первым. Я тогда уже знал из-за чего, но вслед за ним идти не хотел. Проклятый груз мозговых паразитов от культа Тайн Червя. За каким хреном малыш поперся его вскрывать?! Теперь мы с Нартом неслись сквозь время и пространство вдвоем, уповая лишь на то, что с двигателем ничего не случится. Я больше не мог корректировать курс – мозги выкипали, стоило мне сесть за расчеты. Нарт вычислял все сам, периодически приносил медикаменты и воду, пока я совсем не слег.

А потом навигационная панель отказала.

Мы остались вдвоем, в неизвестности, за пределами реального мира. Звезды вокруг нас стали не больше чем стразиками на черном полотне. Четырехмерные координаты, вбитые в панель, не работали – куда они теперь указывали, не взялся бы сказать ни один навигатор. Никакой ориентации, никакого курса, никакого представления о том, в какой сектор и какой год по стандартному исчислению нас несли цифры на сбитом с калибровки приборе.

Я уже понимал, что мы затерялись в нигде. Сориентироваться по звездам можно, если знать, на каком отрезке времени находишься, – тогда определишь по трем координатам и динамическому положению светил хотя бы приблизительное местоположение в пространстве. Но стоило ошибиться во времени на несколько лет – и все ориентиры разваливались, как карточный домик, потому что звезды уже заняли другое положение.

Тысячу раз мысленно шипел я слова проклятия себе и Нарту за то, что мы купили корабль, не думая о запасной навигационке… Понятно теперь, почему цена была столь невысокой для такой мощной машины. Думали, наверстаем, присобачим новую после этого рейда. И вот тебе – после этого рейда мы присобачим только табличку с эпитафией на дверь шлюза. Мобильная космическая могила. Новый тренд ритуальных услуг.

…Когда я окончательно перестал вставать и слег, стало еще хуже – но потом отпустило – начало накатывать беспамятство. Галлюцинации становились все объемнее, воспоминания и видения обретали плоть, но жар не спадал, а голову распирало изнутри, точно домкратом. Я бредил, изнывая от бессильной унылой злобы. Вокруг клубилась вязкая, потная тишина каюты, дышала горечью лихорадки, вызывая пустую тошноту и боль в гноящихся глазах.

Тогда-то ко мне и зашел Нарт, впервые напившийся до безобразия, и сказал:

– Друг, плохи дела наши. Я не знаю, что происходит.

– Что? – проскрипел я; тогда еще голос меня слушался.

– Я тут… – он икнул, – завалить себя хотел. Тоже. Отчаялся. Да вот не… это… Не смог.