Онлайн книга «Рассказы 26. Шаг в бездну»
|
Нарт подергал пальцем в воздухе, точно нажимая спусковой крючок. – Подумал, что пацан наш… Сам знаешь, он посылку вскрыл. Его эти черти… то есть черви, ха-ха, захватили, он и убился. Так, что ли, тоже думаешь? – Так… – Ну и я полез. – Он всплеснул руками с убогой улыбкой на губах. – Чтоб они мне тоже помогли. А там… Там пусто, брат… Там вообще пусто. Он рыдал, скорчившись в темноте, а до меня еще долго не доходил смысл его слов. * * * Этого не может быть. Не могу поверить. Невозможно. Провожу руками по лицу, отросшим ногтем аккуратно выковыриваю корочки из уголков глаза. Прочищаю горло, все еще воспаленное, но уже не настолько распухше-саднящее. В ушах колотит, точно ватным молотком, – такое бывает, когда отит или страшное похмелье. Сглатываю, осторожно касаюсь ушной раковины. Шуршание пальца о хрящ отдается канонадой и острой болью внутри – значит, все-таки дело не в похмелье. Осторожно приподнимаюсь на локтях, посылаю импульс вниз… Ноги слушаются меня. Сгибаются пальцы. Слабый и полуживой, я сажусь, спуская вниз босые ступни – гладкий металл приятно холодит, но через минуту начинает леденить пятки, мне уже не нравится. Смотрю на свои руки, точно чужие, – они стали тощие, желтоватые… а, нет, это Нарт забыл выключить ночник, от этого желтизна. Но тощие – это точно. Видно рисунок вен, веер сухожилий на запястье, узлы фаланг на каждом высохшем пальце – тяжело будет привыкнуть. Осторожно, держась за стену, встаю. Шаг за шагом, еле-еле, потихоньку шаркаю через каюту. Эти шесть шагов вытягивают из меня все силы, и, открыв дверь, я падаю мешком через порог. Спустя минуту на грохот приходит Нарт. – Арчи, держись! Какого ч-черта, что за… – Он чертыхается, поднимает меня на ноги, и я едва успеваю опередить его. – Есть, – тихо роняю я, указывая пальцем в сторону камбуза, – хочу. Нарт, уже собравшийся оттащить меня обратно к кровати, замирает и с усилием протягивает через лицо изможденную улыбку. Видя, что я вот-вот снова рухну, закидывает мое тщедушное больное тело на плечо и тащит на кухню. – Я уж думал, братец, тебя завтра подушкой задушить, чтоб не мучился, – доверительно сообщает он спустя несколько минут, глядя, как я хлебаю по чуть-чуть из кружки горячий бульон. – Спасибо, – серьезно отвечаю я, делая еще глоток обжигающего жирного варева. – Стало быть, вместе будем помирать? У нас еды на несколько дней хватит, хотя… теперь же я не один буду есть. Теперь совсем ненадолго… Да и выпивка вся, считай, вышла. – Ты бы, Нарт… вместо бухла запасную навигационку купил. – А ты посиди пересчитай – нам бы стоимости всего этого бухла только на треть экранчика и хватило б, – равнодушно бросает он. Потом хмурится, точно о чем-то размышляя, и наконец разглаживает морщины обратно, очевидно, решив не говорить. Я не допытываюсь – сам потом скажет, да и мне не до того. Тепло разливается по телу, меня вновь клонит в сон, а слипшийся от голодовки желудок требует остановиться. Я отставляю едва наполовину выпитую кружку в сторону и кладу отяжелевшую голову на стол. Сон – до одури яркий, четкий и похожий на реальность – включается как по щелчку. * * * Диксон сидит в кресле первого пилота, гладя бледными пальцами навигационный экран. В нескольких квадратах с декартовыми координатами, колеблясь, дрожит красная точка – наш корабль. То, что в космосе называется «широтой», «долготой» и «высотой», имеет в пространстве довольно условное значение, но ориентироваться позволяет вполне надежно. |