Книга Танзания без тормозов, или Вынос мозга по-африкански. Записки путешественника, страница 54 – Елена Блосфильд

В мире похожих парков много, но для Танзании это – редкость. Даже не верится, что когда-то здесь было пустое место, даже без деревьев.

Рядом еще одна достопримечательность, куда могут сходить скучающие в Аруше мзунгу, – маасайский музей с автоматическим включением и выключением света, интересно показывающий жизнь и обычаи племени маасай. Наверняка его проектировали китайцы, уж слишком он похож на исторический музей в Гонконге, только без сложного навороченного оборудования, которое нетрудно сломать.

Из музея, как и в Гонконге, шла прямая дорога к домикам маасай и сувенирам в них, только вот качество сувениров от китайского отстает, а цены обгоняют китайский ширпотреб. Поэтому я ничего у маасайских женщин не купила. Вообще, я стараюсь покупать полезные вещи, необходимые в хозяйстве, чтобы просто так не занимали пространство в моем доме и не пылились.

Змея в парке Месерани

Если честно, после Лонгидо и Энгаруки мне было не очень интересно смотреть на всё это, и я призналась в этом гиду, который водил нас по музею.

Вернувшись в Арушу, в отеле договорились о сафари. Наконец-то едем по туристическим тропам в Нгоронгоро и Серенгети! Как белые люди! На три дня. И три ночи.

Я провела небольшое исследование своей памяти и сделала вывод, что с английским очень плохо у людей в тех местах, в которых я кушаю, и в даладала, в которых езжу. Поэтому лексический запас на суахили медленно, но расширяется. На сафари с нами и с нашими попутчиками – голландской парой – все разговаривали по-английски, поэтому суахили был мною забыт. Но ненадолго.

Я была в немногих странах, а на африканском континенте впервые (не считая Египта). Меня удивляют некоторые танзанийские обычаи. Например, часто в ресторанчиках, где вряд ликогда-нибудь появлялся белый человек, перед едой к столу приносят таз и кувшин с водой, поливают на руки гостю. Иногда льют и мыло. Причем не важно, есть раковина с водой в ресторанчике или нет. Иногда мне приходит в голову, что обычай так мыть руки сохранился со времен колонизаторов, когда не было водопровода.

А сейчас во всех африканских домах и гестхаусах, где я останавливалась на ночлег, вода есть всегда – либо внутри дома, либо снаружи. В худшем случае, приходилось черпать воду из баков (туда стекала дождевая вода с крыш) и переливать в ведро, затем нести ведро или два в кабинку и там мыться, поливая на себя из стакана.

Зато признак цивилизации и рыночной экономики – реклама – везде. Где висит бутылка из картона – там продается кока-кола. Обычно драгоценная жидкость спрятана подальше от глаз и от жары – в холодильнике, и народ называет ее «сода». С рекламой знаменитого напитка по количеству вывесок и плакатов соперничает только реклама презервативов. Иногда на щитах информация о центрах помощи больным СПИДом. Даже в маасайской деревне, в Энгаруке.

Итак, уезжая днем от всех этих городских благ в просторы саванны, я с утра поменяла много долларов на пачки тысяч шиллингов. Без сомнения, среди диких животных деньги мне не понадобятся, потому что поездка уже была оплачена долларами прямо в отеле. Необходимо было заплатить чаевые водителю и повару в конце фотоохоты. Кроме того, сразу после сафари я планировала опять нырнуть в африканскую глубинку, а на западе Танзании вряд ли будет нормальный курс.