Книга Мое убийство, страница 77 – Кэти Уильямс (США)

– С чего я это взяла? – Я не унималась. – Я видела, как он меня преследует?

– Не знаю. Ты была абсолютно уверена, что тебя преследует убийца, который оставляет на виду женские туфли. Ты опасалась, что станешь его следующей жертвой. – Хави погладил усы. – Мне жаль.

– Что ж, никому не хочется погибнуть от руки убийцы.

– Нет, я хочу сказать, что жаль лично мне. Очень жаль. Жаль, что я тебе не поверил.

– Да и с чего бы? Я, наверное, показалась тебе сумасшедшей.

– Это точно. – Хави склонил голову набок и пристально посмотрел на меня, словно я картина, которую он только что поправил. – Но ты ведь не была сумасшедшей? Нет, ты была в своем уме. И оказалась права.

Пришлось постучаться дважды, прежде чем Ферн открыла мне дверь.

– Лу? – напряженно произнесла она, словно мы были давно разлученными подругами, словно встретились впервые за несколько месяцев или дней. У нее кто-то в гостях? В той части ее квартиры, что виднелась в приоткрытую дверь, царил привычный бедлам, но людей я там не заметила.

– Я тебе сообщение отправила, – сказала я, внезапно осознав, что стоило бы дождаться ответа Ферн, а не заявляться к ней вот так. Я пожала плечами. – Ну и вот она я, у тебя на пороге, отрываю тебя от игры «Ранний вечер».

– Что? – недоуменно спросила Ферн и заморгала.

Я кивком показала на ее руку – та была в перчатке для виртуальной реальности.

– А-а. Это? Нет. Я с учебной группой общалась. Угадай, у кого только одна перчатка и не выполнено ни одного задания по учебе? – Ферн вскинула ладонь в перчатке и скривилась.

– Ты занимаешься. Я пойду.

– Э-э, нет. Мы уже закончили. – Ферн открыла дверь шире и махнула мне. – Заходи быстрее! Кот ведь.

Но Ложка лениво возлежал на холодильнике, неодобрительно поглядывая на меня янтарным глазом. Ферн освободила немного места на кровати – сгребла в охапку шлем, вторую перчатку, стопку книг и гору одежды и с глухим хлопком сбросила все это на пол. Я устроилась на краю матраса, а Ферн все хлопотала вокруг – передвигала предметы с места на место, не столько расчищая пространство, сколько производя рокировку барахла.

– Я поговорила с Хави – это мой босс – о моем убийстве.

Ферн застыла с ворохом свитеров в руках. Она стояла спиной ко мне, и я не видела ее лица, но в ее голосе послышалось напряжение:

– Я думала, что ты не собиралась об этом рассказывать. Ты же сама сказала «Люминолам», что никому ни о чем не расскажешь.

– Я ничего ему и не рассказала. Про Ранни. Только расспросила его о тех днях перед убийством, которых не помню. Не заметил ли он чего странного.

Ферн скинула свитеры на пол, опустилась передо мной на корточки и положила руки мне на колени. Я невольно отметила, как ее глаза шарят по моему лицу, как взгляд движется от висков к ноздрям и нижней губе, от мочек – к векам, каталогизируя все нюансы моей внешности.

– Я плохо поступила, – сказала Ферн.

– Ты? – Я фыркнула. – Быть такого не может.

– Не стоило мне тащить тебя с собой к Эдварду Ранни. У тебя все было хорошо. Ты была счастлива.

– Не была.

– Но у тебя все было нормально. Зря я не оставила тебя в покое.

– Нет, я рада, что ты взяла меня с собой, потому что…

– Потому что теперь ты…

Я перебила ее.

– Потому чтоя должна знать, что со мной произошло.

Ферн закрыла глаза. Веки у нее были бледно-

лиловые, но не от теней, а от крови, что бежала под кожей. Ферн распахнула глаза – темно-карие, с золотистыми и зелеными вкраплениями, как в калейдоскопе.