Книга Мое убийство, страница 13 – Кэти Уильямс (США)

Я удивилась – предложение мне польстило.

– Например, пообедать? – спросила я.

– Почему нет? Например, пообедать.

– Погоди минутку, – попросила я. – В смысле, да. Да, хочу. Но ты можешь минутку подождать? Анджела просто…

– Анджела просто что?..

– Прости. Одну минутку.

Но Анджела уже исчезла. Я обвела взглядом всю парковку – Анджелы нигде не было. Я не видела, как она уехала, но представила возможные варианты событий. Первый: автобус пришел, двери открылись, Анджела вошла в галдящую толпу пассажиров. Второй: Анджела замерла, ощутив, что за ней следят, что экс-бойфренд сверлит взглядом ее затылок, основание шеи. Это чувство стало невыносимым. И она не выдержала, обернулась – а там он. Как всегда – он. Тяжело вздохнув, она пошла обратно к нему, открыла дверцу машины и забралась внутрь.

Места преступлений

Первое: Анджела на скамейке в парке, голова запрокинута, горло перерезано, пара кожаных плетеных сандалий стоит на земле у ног, словно она сбросила их на минуточку, чтобы дать ступням отдохнуть.

Второе: Ферн в тележке для покупок возле торгового центра, ноги прижаты к туловищу, лоб упирается в колени, грудь в засохшей крови, винтажные лодочки сложены в выдвижной отсек тележки, куда обычно сажают ребенка или кладут сумку.

Третье: Язмин под светофором, смотрит в небо, ноги вместе, руки раскинуты в форме буквы Т, туфли стоят возле одной из них, будто Язмин шагала по городу босиком и несла обувь в руках.

Четвертое: Лейси на карусели, лежит свернувшись калачиком, ботинки в центре карусели, одна нога Лейси свисает, носок касается земли, словно она хотела потрогать песок, ощутить вращение.

Пятое: Луиза на окраине парка, лежит ничком в сточной канаве на обочине, кроссовки в лесу, стоят на тропинке в нескольких милях от Луизы, будто она сбросила их, пытаясь поскорее унести ноги.

– Я не могу там говорить, – сказала мне Ферн. – При всех тех женщинах.

Зато здесь, в присутствии одной лишь меня, говорить ей, судя по всему, труда не составляло. Здесь – это в баре «Ноль», расположенном в паре кварталов от колледжа, где Ферн изучала то ли историю, то ли искусство – я забыла, что именно. Может, историю искусства? Искусство истории?

– А еще там Герт, – добавила Ферн.

– А что не так с Герт?

– Такое ощущение, будто она ждет какой-то благодарности – можно подумать, она личновернула нас к жизни.

Бар «Ноль» представлял собой индустриальный ангар, который ночами наполнялся извивающимися телами, а по утрам от них избавлялся. Во вторник пополудни посетителей здесь немного, жалкие крохи. А вот прошлым вечером в баре, похоже, было не протолкнуться и подавали светящиеся в темноте напитки, потому что, отдав наш заказ, бармен достал швабру и принялся оттирать от бетонного пола пятна засохшей люминесцирующей жидкости.

Ферн крутанула бокал со скотчем и принюхалась. Опасливо пригубила напиток и тут же сплюнула его обратно.

Я рассмеялась.

– Не оправдал ожиданий?

– У меня не было ожиданий, – сказала Ферн. – До этого я никогда не пивала… не пила… не упивалась?

– Кажется, правильно говорить «не выпивала».

Ферн улыбнулась.

– До этого я никогда не выпивала скотч. Вкус такой, как будто его настаивали… – Ферн описала языком круг внутри рта. – …на ботинках.

– Хочешь, поменяемся? – Я придвинула к ней свой джин. – Мой муж пьет скотч. Я свыклась с этим вкусом.