Онлайн книга «Улей»
|
Клянусь господом, вы не можете себе представить, каково было найти его здесь. Ветер ревет снаружи, воет, как дюжина бешеных волков. Палатка трясется так, словно вот-вот упадет, и в ней на столе лежит этот ужас, который полностью оттаял, вялый и рыхлый. Липкие ледяные струйки прозрачной жидкости стекают на пол. От одного его вида хочется с криком убежать в ночь… потому что круглые красные глаза будто полны злобной, насмешливой жизни, и, клянусь, кажется, что они смотрят прямо сквозь вас. К тому же в этой твари что-то изменилось. Может, это результат оттаивания, гравитации, называйте как хотите. Но в этом существе чувствуется какая-то болезненная, пагубная жизненная сила. Бог мне свидетель, либо доктор Кларк заморозит эту тварь, либо я сам это сделаю. 19 июля Вот что рассказал мне Викман. Сменив доктора Кларка, он обнаружил, что в палатке необычно холодно, хотя снаружи температура поднялась до минус двадцати; да, холодно, но вполне приемлемо для жизни, особенно по сравнению с тем, что мы испытали этой зимой и еще испытаем. У Гранта пожелтело лицо, как у больного желтухой, но сильней. Оно странно сморщилось и покрылось морщинами, как у старика, а ведь Гранту всего тридцать три. Викман заметил также неприятный запах. От кожи Гранта поднимались струйки пара, и этот пар смердел, почти как аммиак. Грант бился во сне, у него почернели губы, зубы выглядели кривыми и желтыми. Когда он открыл глаза, они были странного красноватого цвета и, насколько видел Викман, совсем без зрачков. Затем снаружи послышалось жуткое электрическое гудение, напоминающее фоновый шум в руинах… глухой, низкий стон, который становился все громче, по словам Викмана. Стол в палатке задрожал, начал раскачиваться, и лежавшие на нем вещи: металлическая кружка, зеркало, какие-то тряпки и пузырьки с лекарствами, пара варежек из собачьей шерсти, – неожиданно слетели, словно подхваченные порывом ветра. Викман сказал, что они закружились в воздухе, как в водовороте; Грант открыл рот и издал резкий, нечеловеческий, трубный звук, который отразился зловещим эхом. Затем все прекратилось. Рассказывая, Викман дрожал. Не забудьте, что он физик. Его мир – математика, магнетизм и гравитационные силы, он не религиозен и совершенно не выносит оккультные штучки и спиритизм. Но то, что он видел в палатке и слышал из уст Гранта, потрясло его. Грант заговорил жутким, фальшивым, чужим голосом. Его голос дрожал, прерывался, сопровождаемый воем ветра. «Вы оставили меня внизу с ними, Викман. Вы оставили меня в логове Старцев… оставили одного с их мертвыми мозгами». Хотя Викман по понятным причинам был напуган, он попытался успокоить Гранта… или то, что там лежало. И тогда Грант захихикал, как ведьма из сказки. «То, что в городе, не мертво, но вы умрете через три дня». Викман клянется, что это не был голос Гранта Это был голос Бонда. 22 июля Мы уже несколько дней живем в снежной пещере. Чтобы сберечь бензин, мы жжем тюлений жир. Мы не только готовим на нем и греемся им, а также заправляем им лампы и едим его. Стены пещеры больше не белые, они почернели от сажи. Наши одежда и снаряжение пропитались жиром и пахнут рыбой. Мы живем в мире тюленьего жира, он у нас на руках, в горле и раздражает глаза. Несмотря на холод, мы выходим в ледяную черноту, лишь бы избавиться от этой вони и остатков жира, которые липнут ко всему. Единственный примус горит в палатке Гранта для поддержания тепла. Странности, связанные с Грантом, продолжаются, и мы не знаем, что делать. |