Книга Улей, страница 89 – Тим Каррэн

Несмотря на то, что мы нашли в палатке, и на исчезновение Тодса, мой логичный и научно подкованный ум не позволяет мне поверить, что химера действительно ожила. И даже если это так, холод, несомненно, должен снова усыпить ее.

Мы с Викманом снова вышли, на этот раз чтобы проверить некоторые метеорологические наблюдения, потому что буря совсем разбушевалась. Мы поднялись по склону холма к востоку от ледяной пещеры к расположенной там небольшой метеорологической станции. Буря была в самом разгаре, и это была опасная затея, в такой-то ветер, снег и страшный холод. Анемометр был забит снегом, но когда несколько часов назад он перестал действовать, то показывал порывы до ста миль в час. Барометр стоял высоко, и температура устойчиво держалась на семидесяти градусах ниже нуля. Даже в снежной пещере с забитым досками и закрытым брезентом входом поднятые ветром снег и лед звучали как дождь из камней. Здесь, на холме, ветер был такой, что мы с трудом держались на ногах.

А ведь в долине скорость ветра и сила бури ограничены.

Выше, на равнине, ветер должен быть невероятным, возможно, в сто тридцать и сто сорок миль в час или даже больше.

В ледяной пещере мы сделали шокирующее открытие.

Бо́льшая часть наших припасов была не тронута, но многие ящики и бочки покрылись толстым слоем замерзшей слизи. Два металлических двадцатипятигаллонных бочонка с тюленьим жиром были открыты, на них словно навалилась огромная тяжесть, и они лопнули от внутреннего напряжения и давления. Жир бесследно исчез. И это, вместе с мерзкой слизью, заставляет меня думать, что химера не только жива, но и голодна. Милостивый боже, когда жир будет съеден, где она будет искать пищу?

26 июля

Ужас следует за ужасом.

С большими опасениями и неохотно мы решили еще раз навестить ледяную пещеру. Мы, доктор Кларк, Викман и я, приняли решение демократическим путем. Хоть я и руководитель нашей маленькой группы, события требовали общего согласия. Я согласился идти с Викманом, оставив доктора Кларка присматривать за тяжело больным Грантом. Сейчас я расскажу вам о нашем походе, хотя мне не хочется его обсуждать. Однако должна сохраниться запись об этом кошмарном событии.

Вооруженные винтовками Энфилда и пистолетами Уэбли, мы взяли с собой фонари и лампы на батарейках, а также четыреста футов альпинистской веревки, чтобы обеспечить направляющий трос от периметра снежной пещеры до того места, откуда видна ледяная пещера. Как вы можете себе представить, погода была ужасная. Никогда я не видел такой абсолютной тьмы, как в эту антарктическую зиму. Мы шли медленно, пригнувшись, чтобы сохранять равновесие при ветре, с трудом разматывая трос фут за футом и через каждые четыре фута закрепляя его винтами. Шел густой снег, снижая видимость почти до нуля. Снова поднялся сильный ветер с типичным ревом товарного поезда. В двадцати пяти футах от ледяной пещеры я споткнулся обо что-то укрытое снегом.

Это была еще одна двадцатипятигаллонная бочка тюленьего жира.

Его желтая поверхность была исцарапана, как будто когтями, в металле виднелись глубокие борозды. Бочка не была в ярости разорвана, как предыдущие, хотя тоже раздавлена. В крышке зияло отверстие в виде воронки: создавалось впечатление, что что-то с силой вырвалось из бочки. Но после внимательного осмотра раздавленной бочки мы решили, что сплющивание было вызвано сильным всасыванием. Эта химера обладала достаточной силой, чтобы всасыванием создать отверстие в металле и высосать содержимое бочки… милостивый боже. Иного объяснения не было.