Книга Улей, страница 83 – Тим Каррэн

Буря принесла с собой необычный полусвет, немного рассеяв постоянную темноту. К полудню наши сани совершенно занесло, и нам пришлось искать их и другое снаряжение в сугробах на ощупь. Собаки, прижавшись друг к другу, спят под снежным одеялом. Время от времени они высовывают головы, но обычно только воют и лают на то, что находится в ледяной пещере. Тодс заботится о них и кормит. И это хорошо, потому что они, похоже, больше никого не любят. Снег доверху засыпал палатки, превратив их в иглу. Викман для архива сделал несколько фотографий.

После завтрака мне пришлось вернуть людей и приказать им построить снежные стены вокруг палаток и сделать что-то вроде конуры для собак. По крайней мере, они заняты чем-то созидательным. Снег летит с такой силой, что даже в нескольких футах друг от друга мы превращаемся в неясные очертания в полумраке.

У Гранта случился приступ страха, и я не удивлен, потому что в последнее время у него нервы на пределе. Он рубил блоки жесткого снега на конце веревки, привязанной к Тодсу, когда закричал так, что мы все прибежали. Он был почти в истерике. Клялся, что в свете фонаря увидел большую темную фигуру, направляющуюся к ледяной пещере. Мы пытались успокоить его, говорили, что мы с ним, рядом с палатками, все пятеро. Но Грант утверждал: то, что он видел, – не один из нас. Больше он ничего не говорил. И опять-таки я не удивлен, потому что, по словам доктора Кларка, состояние его психики оставляет желать лучшего, а его ночные кошмары гораздо хуже наших.

Позже

Гранту пришлось дать успокоительное.

Выбора не было. Он не в себе и, к сожалению, напоминает мне Бонда, каким тот был перед нашим походом к трещине. Надеюсь, он придет в норму. Кларк присматривает за ним. Мы с Викманом заглядываем, когда можем. Бедный Грант. Он дрожит в спальном мешке из шкуры оленя, хотя в палатке тепло. Но дрожит не от холода, а от ужаса. Во сне он тоже дрожит, потеет и стонет, а иногда произносит несколько нечленораздельных слов. Кларк считает, что у Гранта произошел серьезный нервный срыв, и не слишком оптимистично оценивает его шансы на выздоровление. В реальном мире, с больницами и всем прочим, – да, но не здесь.

Даже сейчас, когда я это пишу через две палатки от него, я слышу, как он бредит.

Успокаивается он, только когда поднимается ветер с пронзительным заунывным звуком, который всех нас пугает. Я видел его ранее, когда поднялся такой ветер. Грант застыл как вкопанный, вытаращил глаза и безумно смотрел по сторонам, а когда ветер стих, закрыл глаза. Почему этот ветер так действует на него? Доктор Кларк говорит, что не знает, но думает, что тембр этого ветра о чем-то напоминает Гранту.

Мысль о том, что придется провести зиму с сумасшедшим, не очень-то воодушевляет.

13 июля

Вопреки здравому смыслу, я позволил доктору Кларку разморозить химеру. Тодс, естественно, против, но Викман и доктор Кларк, на благоразумие которых я привык рассчитывать, утверждают, что никакой опасности нет. Конечно, я не могу убедить в этом Тодса, который говорит – как говорил и Грант, – что эта замерзшая тварь не мертва. Кларк убеждает меня, что это чистой воды фантазия. Эта тварь пролежала замерзшей миллионы лет, такого не выдержит никакой организм. Мы оттащили тушу в магнитную палатку. Там уже семь часов непрерывно работает примус.