Книга Улей, страница 76 – Тим Каррэн

Теперь я расскажу о необычном здании, которое мы обнаружили на вершине одного из покрытых руинами холмов. Здание стояло на склоне, и у него была широкая каменная веранда, похожая на балкон, потому что висела в воздухе. Хотя веранда была пыльная, покрытая грязью и заваленная обломками – не говоря уже о том, что она была искорежена и разломана, – мы сумели немного расчистить ее и увидели, что она украшена барельефами. Хотя многие барельефы разрушились, мы смогли понять, что когда-то здесь была сложная переплетенная система пятиугольных звезд, которые напомнили мне магические пентаграммы. Они были гораздо сложней по рисунку, но сходство было поразительное.

Викман прокомментировал это так:

– Это поразительно или ужасно? Я видел раньше пентаграммы. Мы все их видели. По сравнению с этими они весьма рудиментарные, верно? Как будто наши средневековые пентаграммы – просто грубая копия этих.

– Да, но это же нелепо, – ответил я.

Он посмотрел на меня, тени кошмарного мира легли на его лицо.

– Почему? Эта цивилизация не просто древняя, Блекберн, она доисторическая.Разве трудно поверить, что пентаграммы, которые мы знаем, на самом деле являются подражанием древним символам, чему-то более древнему, чем античность?

– О чем ты говоришь?

– Не строй из себя дурака, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Когда-то где-то мы – наши далекие предки – столкнулись с руинами или с культурой этой неведомой расы. Может, она встроилась в нашу психику. А может, есть другая причина. Более страшная.

Я не спрашивал его, какой может быть эта причина. Хорошо помнил череп питекантропа. И тела обезьянолюдей.

Если бы у нас были нужные инструменты, мы могли бы изучить символическое искусство цивилизации, которая обратилась в прах миллионы лет назад. Я говорю «искусство», потому что просто не знаю, как еще назвать то, что мы увидели. Оно не было прекрасно. Пятиконечные звезды, окруженные чем-то похожим на змей и кальмаров, сгустки пузырей и пристальные нечеловеческие глаза. Сама геометрия связи пентаграмм вызывала головную боль, когда я пытался понять, где кончается одно и начинается другое. Нет, эти барельефы не были прекрасны. Они не были творениями расы с поэзией и романтикой в душе. Они были суровыми, чуждыми и отвратительными. Искусство пауков и сороконожек.

Но я отвлекся. Вернемся к зданию, о котором я вам хочу рассказать. Стоящее на погребальном холме – лабиринте монолитов и менгиров, стоячих камней с тремя зубцами, покрытых странными рунами, остроконечных скульптур, труб и многогранных монументов, стоящих на каждом углу, которые должны были упасть под действием тяготения, но не упали, – это строение само по себе было невероятно причудливым. На первый взгляд, когда на него упал свет наших фонарей, оно очень напоминало египетские пирамиды, хотя какие-то искаженные, с измененными углами. Но это была не пирамида, а пирамидальнаяарка, ведущая в также треугольное здание, которое уходило куда-то в бесконечность (позже мы использовали следометр[29]); здание тянулось почти милю и заканчивалось обвалом, возникшим из-за какого-то раннего геологического катаклизма. От пола до остроконечного верха было футов семьдесят, если не больше. Еще один пример извращенного гигантизма, который мы видели повсюду. На полу было множество глубоких прямоугольных желобов, полных льда, достаточно больших, чтобы вместить автомобиль; оставалось только догадываться о цели этих желобов.