Книга Улей, страница 75 – Тим Каррэн

Я легко мог бы написать целую книгу о том, что видел в этом ночном жутком городе, но рука моя устала, а воспоминания об этом городе-кладбище заполняют голову цепкими тенями.

Ведь какой бы мертвой ни казалась это преисподняя, я чувствую, что она не мертва.

За светом я видел мелькающие тени, движущиеся и копошащиеся фигуры, и это пугало меня до смерти. Более того, я чувствовал, как вокруг нас просыпаются отвратительные нечеловеческие воспоминания этого места, шепчутся и шелестят. Клянусь вам, здесь была активная, объединяющаяся, разумная сила, которая знала о нас и следила за нами. Зло, совершенно не поддающееся описанию, в мрачных ритмах пространства и времени. Этот жуткий подземный мир кишел духами и призрачным, разлагающимся разумом старше самих звезд.

Нет, я больше не могу писать об этом месте. Просто не могу.

Только еще несколько последних подробностей, потому что они важны. Помимо всего прочего, вы должны знать, что мы здесь нашли. Мы какое-то время исследовали этот мир. Хотя атмосфера здесь была, мягко говоря, вредная, внизу не было холодно. Температура держалась около нуля, и, хотя вам в теплом зеленом мире это может показаться холодным, для нас, испытавших страшный мороз наверху, это были почти тропики!

Викман считал, что мы должны разведать одну из «дыр», пронизывающих город. Мы выбрали наудачу. Тодс и Бонд не пошли с нами, и, что бы я ни говорил, их не получилось переубедить. Поэтому пошли мы с Викманом. Отверстие, подобно сотням других, было совершенно круглым. Оно привело нас в такой же круглый ствол из черного глянцевого материала; примерно через двести футов ствол открылся в куполообразное помещение, из которого в недра этого кладбища вело еще много таких же стволов.

Но нас интересовало само помещение.

В центре была яма глубиной примерно в двадцать футов, без выхода. Мы в нее не спускались. После того, что мы в ней увидели, ничто не заставило бы нас спуститься. Это была погребальная яма. Или что-то похожее на погребальную яму. Лежа на животе, мы наклонились над краем и опустили фонари, насколько позволяли руки. И увидели тела. Десятки тел в общей могиле. Невероятно старых, мумифицированных, замороженных. И снова это были тела не современных людей, а приземистых, грузных существ, которые, вероятно, не могли полностью распрямиться при ходьбе. Обезьянолюди. Их плоть почернела и сморщилась, на телах и лицах зияли большие отверстия, в которых виднелись кости.

Как они умерли, не могу предположить. Но их бросили сюда всех вместе, мрачной скульптурой из конечностей, торсов и улыбающихся масок смерти. Тела у них были волосатые, с черепов свисали косматые пряди. Но наше внимание привлекли и удержали мясистые груды между лопатками. Мы увидели три тела с такими странными выростами. Могли быть и другие, но их бросили так, что невозможно было понять, не спустившись и не перевернув их. А мы не готовы были это сделать.

– Милостивый боже, – сказал Викман. – Что… что это такое?

Я не мог ответить. Казалось только, что это не части тел, а какие-то присоединения к ним. На одной мумии такой вырост отсоединился, и я увидел, что он похож на панцирь с суставчатыми ногами.

– Паразиты, – сказал Викман. – Как пауки или крабы.

Я не знал и не хотел знать. Викман тоже. Мы оставили это помещение и вернулись к другим снаружи. Тодс не спрашивал, что мы нашли, а мы не говорили.