Книга Улей, страница 69 – Тим Каррэн

Как я сказал, сегодня день откровений, но, хотя в научном отношении должен быть возбужден и восхищен, я встревожен до глубины души.

Сегодня вечером вернулись Тодс и Бонд, и они вне себя от того, что нашли. Я даже не смею говорить о подземном мире, который, как утверждают, они нашли, спустившись в огромную трещину на глубину в триста футов. Эта трещина вполне может поглотить целый город. И они говорят, что нашли внизу огромную сеть, руины древней цивилизации. Если это правда – и да поможет мне бог, но я верю, что это правда, – то это не только самое потрясающее открытие в истории, но и предзнаменование самого зловещего толка. Думаю, это может объяснить существование черной башни за полем давления. Но почему мне кажется, что это может объяснить гораздо большее, объяснить то, что не хочет знать человечество? Потому что я твердо верю: некоторые вещи должны оставаться погребенными. И то, что мы нашли, может быть одним из них.

Конечно, мое отношение крайне ненаучное. Мы пришли сюда ради науки. Мы все готовы ради науки умереть в этой замерзшей пустыне. Поиск знаний – наш путеводный свет, который позволяет нам переносить трудности. Приемлемый риск. И теперь судьба к самым нашим ногам бросает невообразимые открытия, и доистория открывает перед нами свои темные тайны. Мы узнаем то, что не знает ни один человек. А может, когда-то знал или догадывался.

И я искренне не хочу иметь с этим ничего общего.

Завтра мы все пойдем на поле трещин. Остальные возбуждены и взволнованы. Но я чувствую за их словами и действиями что-то похожее на ужас: мы на пороге чего-то древнего, ужасного и ненормального, непостижимого для человека. И в моем сердце тоже ужас.

21 июня

Правда. Это все правда, и мне от этого не становится лучше. Никому из нас не лучше.

Я едва могу описать то, что мы увидели внизу. Может быть, закончив, я уничтожу написанное. Если мы не переживем эту зиму, лучше, чтобы знание об этом проклятом подземном мире умерло вместе с нами.

Но позвольте мне сначала рассказать, что мы увидели, прежде чем я скажу о своих подозрениях.

Огромное поле трещин, открытое Тодсом и Бондом, расположено на южной широте 85 градусов 17 минут и на восточной долготе 164 градуса 12 минут в большой рифтовой долине. Это примерно в пяти милях на юго-запад от впадины. Тодс заподозрил ее присутствие из-за невероятного давления, вызванного соединением Полярного плато с ледниками и самим хребтом Доминион. Вполне разумно. Если вы расстелите лист бумаги на столе, будете придерживать рукой левый край, а на правый надавите… лист от давления сморщится и выпятится. И те же самые законы ледниковой физики можно применить к полю трещин Тодса; такого огромного поля давления я никогда не видел. Думаю, что сверху при дневном свете оно должно выглядеть как огромное разбитое и усеянное трещинами стекло, лежащее между горными хребтами.

Чтобы добраться до этой легендарной трещины – и того, что лежит в ней, как труп в могиле, должен добавить, – нам пришлось почти по центру пересечь это поле, что было почти столь же ужасно, как сама трещина. Боже, что за день это был! Я никогда не видел такого лабиринта трещин. Многие всего в несколько дюймов шириной, но другие – в десятки футов. Мы пересекали одну трещину и оказывались перед другой – снова и снова. И все это в абсолютной темноте, потому что дымка закрыла луну и свет звезд. Не могу сказать, сколько раз другие падали в трещины, и, если бы мы не были связаны, упали бы, вероятно, на тысячи футов в стигийский мир далеко внизу.