Книга Улей, страница 61 – Тим Каррэн

Катчен просто сидел. Вначале он думал, что это шутка, но быстро перестал улыбаться. Он посмотрел на Шарки, и его взгляд словно спрашивал: «О чем говорит этот парень?»

Шарки молчала.

25

СДВИГ «МЕДУЗА»

Гейтс не смог найти Холма.

Он искал в пещере, но она была такая огромная и темная, что понадобилась бы целая армия с прожекторами и неделя на поиски. Гейтс предположил, что Холм вернулся по своему следу в город, и он ни за что на свете не пойдет за ним. Слишком опасно. Слишком легко заблудиться.

Впрочем, сейчас в этом не было необходимости.

Он мог отчитаться о Кертисе, Норте и Брайере, и это уже немало. Гейтсу становилось дурно при мысли о том, что скажут в ННФ, когда узнают, что он потерял всю свою гребаную команду. Ничего хорошего это не сулило. И будет еще хуже, когда он признается, как именно потерял людей.

Но все это потом.

Сейчас ему нужно было действовать. Гейтс знал, что рано или поздно, если он не свяжется с «Мак-Опс» и даст знать, что с ним все в порядке, из «Харькова» вышлют спасательную группу. Но если он позвонит и расскажет правду, истинную правду, эта спасательная группа явится гораздо раньше. Гейтс не хотел, чтобы это произошло. Не хотел, чтобы люди уходили в эти руины и гибли. Но если расскажет, «Мак-Мердо» будет настаивать на самых тщательных поисках.

И ты знаешь, что произойдет потом. Шоггот все еще где-то в городе, и кто может сказать, нет ли еще других? Можешь себе представить, что такая тварь сделает с группой, запертой в городе? Нет, нет, нельзя этого допустить.

Поэтому Гейтс решил, что у него только один выход: он сядет в «снежного кота» и поедет на станцию «Харьков». Он расскажет свою историю, и, если ЛаХьюн будет настаивать на отправке группы – а он будет настаивать, – Гейтс постарается, чтобы группа знала, что ее ожидает.

Забравшись в КЧХП и сунув полевой блокнот в парку, Гейтс в темноте пошел туда, где были припаркованы машины. Их было две: «снежный кот» и «спрайт». Обе подсоединены к блочному обогревателю. Он выбрал «кота» и отключил его. Поднялся на гусеницу и пустил в ход машину. Она сразу же завелась. Закрывать лагерь не было смысла. Генератор будет работать дни напролет, поддерживая температуру в «гипертате». Если дела пойдут плохо, возможно, придется вернуться, и ему понадобится место, где можно будет укрыться.

Но он верил в «кота»: он преодолеет что угодно.

Гейтс начал удаляться от лагеря, и его огни постепенно угасали вдали. Со всех сторон была непроницаемая мгла, нарушаемая только разноцветными полосами северного сияния, которое облизывало вершины хребта Доминион над головой, как языками пламени. «Снежный кот» двигался через стену снега, и антарктические ветры подхватывали его и трясли, как мышь в челюстях настоящего кота. Но машина держалась, цеплялась за паковый лед и постепенно спускалась к помеченной флагами дороге внизу.

Через двадцать минут трудного пути «снежный кот» вышел на дорогу, и его фары осветили черные флаги, обозначающие периметр дороги. На дороге лежало четыре или пять дюймов снега, не больше. Ветер был очень сильный, он сметал снег вплоть до голубого льда.

Гейтс ехал минут тридцать, снова и снова мысленно повторяя, что он скажет, как справится с ЛаХьюном, как будет обращаться с экипажем, который сочтет его спятившим. Но он знал: они не подумают, что он слишком уж сумасшедший – после того как увидят тела Старцев, которые он привез из пещер.