Книга Улей, страница 58 – Тим Каррэн

– Твою мать, – сказал Катчен так, словно до него только что дошло. – Сопли… это его глаза.

Он отвернулся, и Хейс последовал его примеру.

Шарки тоже не слишком привлекало увиденное, но медицинское любопытство и обязательное посмертное вскрытие… ей захотелось напиться.

Катчен мрачно взирал на мумию, и ему очень не нравилось то, что он видел. Блестящие красные глаза на кончиках мясистых щупалец по-прежнему были открыты и смотрели.

– Я бы не стал глядеть на них слишком долго, – предупредил его Хейс. – Это вызывает кошмары.

Катчен коротко рассмеялся и отвел взгляд.

– Чертовы спятившие твари. Их как будто придумали в Голливуде те, кто занимается спецэффектами. Напоминает мне пучеглазых чудищ, которых рисовал Гэри Ларсон.

Хейс подумал, что больше похоже на Берни Райтона[25], но оставил это наблюдение без комментариев. Он умел держать свои мысли при себе. Пока Шарки осматривала Мейнера, он пытался забить голову всяким вздором, чтобы эта тварь не могла снова пробраться в его мозг. Наконец он сдался, раскрылся, но ничего не произошло. Тварь была мертва, а Хейс начинал думать, не сошел ли он с ума. У него в голове не было ничего, кроме негромкого гудения нейронов.

Дверь открылась, и вошли ЛаХьюн, Сент-Ауэрс и еще несколько контрактников. ЛаХьюн перевел взгляд с мумии на Хейса, наморщил нос от вони и снял очки. Тело он еще не видел.

Он погрозил пальцем Хейсу и свирепо посмотрел на него.

– Что, ради всего святого, вы здесь делаете? Это помещение было заперто и обвязано цепью, и сюда не позволено входить никому, кроме меня и людей доктора Гейтса. Вы не имеете права находиться здесь.

Сент-Ауэрс слегка улыбнулся Хейсу, как бы говоря: «Да, старый добрый ЛаХьюн. Ну разве он не сам король Дерьмо?»

Шарки как будто хотела что-то сказать, но Хейс шагнул вперед. В нем что-то начало кипеть.

– Я сам дал себе право, ЛаХьюн! Это право называется болторез. Но я рад, что вы заглянули, потому что хочу, чтобы ваша белая величественная задница кое-что увидела.

– Джимми… – начала Шарки.

Но Хейс не слушал. Он смотрел в глаза ЛаХьюну, и оба не прерывали этот поединок. Они походили на двух самцов гремучих змей, готовых сразиться из-за привлекательной самки.

– Я хочу, чтобы вы ушли отсюда, – сказал ЛаХьюн. – Немедленно.

– Поцелуйте мой зад, шеф, – ответил Хейс и, прежде чем кто-нибудь смог что-то сказать или остановить его, сделал два шага вперед, схватил ЛаХьюна за руку и втащил его глубже в хижину, чтобы он смог увидеть Мейнера.

ЛаХьюн высвободился… вернее, попытался это сделать.

– Мейнер… милостивый боже!

Хейс издал страдальческий смешок и подтащил ЛаХьюна ближе к трупу, к его пустым глазницам.

– Нет, бог не имеет к этому отношения, ЛаХьюн. Смотрите, что сделали питомцы Гейтса. Вот что бывает, когда они забираются к вам в голову и перегружают вас. Вам нравится? Нравится, как это выглядит? – спросил он, тряся ЛаХьюна. – Может, нам стоит запереть вас здесь в темноте на несколько часов, посмотреть, что будет с вами после близкого соседства с этими тварями? Как насчет этого, ЛаХьюн? Вам это придется по вкусу? Хотите почувствовать, как этот гребаный монстр проникает в ваш разум и высасывает кровь, трахая ваши мозги, пока они не потекут из ушей?

ЛаХьюн высвободился.

– Я хочу, чтобы все убрались отсюда. Немедленно!