Книга Улей, страница 133 – Тим Каррэн

Разве это не звучало знакомо?

– Буря становится сильней, – сказала Шарки.

Хейс провел «снежного кота» через возвышение и двинулся по безжизненной ледяной равнине. Он считал, что они через тридцать-сорок минут доберутся до «Врадаза», если буря их не проглотит живьем. Снег, который швырял на «кота» ветер, заставлял машину дрожать. Было темно, и единственное освещение давали фары «кота».

– Мы ведь не заблудимся? – спросил Катчен.

– Не думаю. Я привязал нить от воздушного змея к машине, а второй конец – к дому Тарга. – Он оглянулся на большое прямоугольное зеркало сзади. – Черт возьми… кажется, нить кончилась.

– Ха-ха, как смешно, – сказал Катчен.

– Расслабься. навигатор знает дорогу; перед выездом я отметил положение «Врадаза». Если заблудимся, радиомаяк на «Харькове» привезет нас обратно.

– В худшем случае, – сказала Шарки, – соберем древесины и разожжем сигнальный костер. Конечно, если найдем дерево.

– Ребята, вы хороши, – сказал Катчен. – Я забронирую вам номер в Вегасе, когда вернемся. – Он ненадолго задумался. – Как думаешь, Хейс, у этих Старцев есть чувство юмора?

– Да, думаю, есть. Только посмотри, сколько приколов они над нами провернули.

«Снежный кот» подпрыгивал и раскачивался, пробираясь через поле застругов, хребтов из снега и льда, похожих на волны, накатывающиеся на берег. Только они не двигались и были тверды, как гранит. Но «снежный кот» отлично с ними справлялся на гусеницах; он проходил там, где не пройдет машина на колесах.

Буря еще больше разбушевалась, и Хейс свернул в ледяную долину. Ветер выл и ревел, заполняя свои легкие морозом и белой смертью и выпуская все это обратно в виде дикого, хлесткого урагана. В кабине «кота» было тепло даже без КЧХП, но снаружи они бы долго не продержались. Хейс двигался по отмеченной черными флагами ледовой дороге, ведущей к Доминиону и сдвигу «Медуза», пока навигатор не подсказал, что пора поворачивать. Опасная работа в постоянной темноте, но Хейс проложил курс по контурной карте, чтобы избежать трещин и провалов. Конечно, лед был неровный, приходилось постоянно объезжать черные каменные выступы, но они доберутся.

Хейс был в этом уверен.

А вот в том, смогут ли вернуться, уверенности у него не было.

Но, как говорится, по одной проблеме за раз.

– Попробуй снова вызвать Гейтса, – сказал он.

Катчен так и сделал, но ответа не получил. Ничего, кроме мертвого воздуха, как будто в мире больше не осталось ни одного живого существа.

– Даже в такую бурю, – сказал Катчен, – он должен нас услышать.

– Может, в «гипертате» никого нет, – сказала Шарки.

– Кто-то всегдадолжен быть на связи, ты это знаешь.

Конечно, она знала, но надеялась, что он об этом не упомянет.

Хейс продолжал вести машину, посматривая на джипиэс и на местность перед собой. Он гадал, как там Гейтс. Жив ли он вообще. Они согласились дать ему время, но, как и самой Шарки, ему не очень нравилась эта идея.

Местность по обе стороны была мертвенно-белая, с ледяными навесами, торчащими, как горные пики. В свете фар они казались памятниками и надгробиями.

По мере приближения к хребту Доминион поверхность становилась холмистой, полной неожиданных ущелий и навалов льда, выступов и обветренных скал, поднимающихся, как церковные шпили. Суровая, опасная местность. Хребет Доминион тянется вдоль края Восточно-Антарктического ледяного щита, в месте соединения массивных ледников Бирдмора и Милла. Хейс знал, что, будь сейчас день, он мог бы увидеть вдалеке конусы Трансантарктических гор.