Книга Улей, страница 132 – Тим Каррэн

Дьявольщина!

Они оживают. Гейтс чувствовал их в сознании, перехватывающих его мысли. Они ощутили его защиту, поняли, что у него есть от них секреты, а они не любили животных, у которых были секреты. В проходе впереди Гейтс увидел призрак. У призрака было абсолютно белое, как морской туман, тело, он, расправив крылья, плыл в шести-десяти дюймах над скалистым полом, и вокруг него клубилось что-то вроде кипящего, шипящего пара. Теперь Гейтс видел его глаза. В отличие от всего остального, эти глаза были не белые, а ярко-красные, горящие.

«Прочь от меня!» – крикнул Гейтс.

Глаза призрака потускнели, он начал растворяться. Чтобы материализоваться, этим призракам нужна была энергия человеческого мозга. Гейтс знал: они настолько опасны, насколько им позволишь. Если его не боишься, он нематериален и безобиден, как холодный туман.

Но Гейтс его боялся.

Он никак не мог избавиться от страха, призраки приводили его в ужас. И дело было не в том, что они представляли собой отражения мыслей давно умерших существ; для него и для всех людей они олицетворяли дьявола. Это был архетип зла, внедренный в подсознание человека миллионами лет расовой памяти.

Призрак начал расти.

Он испускал холодное белое сияние, освещавшее проход. Гейтсу больше не нужен был фонарик. У него даже не было в руках фонарика. Он выронил фонарик, опустившись на колени в приступе страха, вызванного призраком. Привидение становилось больше, его туманное тело заполнялось, уплотнялось. На самом деле это были не плоть и кровь, а скорее прозрачная эктоплазма, но с каждым мгновением, питаясь его страхом, призрак становился все более материальным и реальным. Гейтс слышал шелест крыльев, ощущал запах кожистой шкуры, видел, как все более яркими становятся глаза. Призрак издал торжествующий возглас.

– НЕТ! – закричал Гейтс, вставая: призрак приближался со свистом исходящего газа. – Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ КОРМИТЬСЯ МНОЙ! Я НЕ СКЛОНЮСЬ ПЕРЕД ТОБОЙ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ НИЧТО… ТЫ… НЕПРИСТОЙНОСТЬ! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ? ВСЯ ТВОЯ РАСА – НИЗКИЕ ПОЛЗУЧИЕ ЧУДОВИЩА!

И это подействовало, гнев и наглость ослабили призрак. Глаза его заморгали, тело распалось на клубы дыма, которые изо всех сил пытались соединиться, восстановить целое.

Гейтс подобрал фонарик и пошел по проходу, углубляясь в город. Теперь его вели, и он не мог повернуть назад.

40

СТАНЦИЯ «ВРАДАЗ» – В ПУТИ

– Объясни мне снова, зачем я это делаю, – сказал Катчен.

– Ради блага человечества, – ответил Хейс. – Какая еще причина тебе нужна?

Может, Катчен нуждался в ободрении, в поддержке, но Хейс ничего из этого не мог предложить. Почему они едут на станцию «Врадаз», заброшенный русский лагерь? Даже он этого точно не знал. Но здесь произошло что-то очень плохое, что-то ужасное, и Хейс чувствовал, что очень важно узнать, что же здесь все-таки случилось. Может, они не найдут ничего, кроме засыпанного снегом лагеря, но Хейс считал, что там должны быть какие-то свидетельства. Если хотя бы часть того, что сказал Николай Колич, правда, то, что происходило на «Врадазе», сейчас повторяется на станции «Харьков».

Хейс очень хорошо помнил слова Колича.

«Врадаз» был летним поселком с командой из десяти человек, они занимались отбором керна и наткнулись на какую-то пещеру или пропасть. Потом… потом там начало твориться что-то странное.