Книга Размножение, страница 192 – Тим Каррэн

Он поднял руку, чтобы схватить руку Гвен.

И расщелина затряслась, заколебалась от ударов сейсмической энергии; дрожь ледника заставила напрячься человеческую цепочку Дейтона. Но люди не дрогнули, они продолжали делать то, что делали.

Койл ахнул. Он начал скользить вниз, чувствуя, как открывается под ним чрево пропасти. Койл понимал, что на этот раз упадет туда.

И тут Гвен схватила его руку и теперь держала железной хваткой.

– Я его держу! – крикнула она.

– Хорошо! – Голос Дейтона. – На счет три все вместе. Один… два… три…

– Мама держит тебя, Ники, – сказала Гвен. – Она тебя не отпустит.

Двинулись вместе, как приказывал Дейтон. Левая нога на несколько дюймов, потом правая, потом снова левая и опять правая. Койл чувствовал, как через эту цепь рук в него вливается непреодолимая сила – сила готовности к жертве, чисто человеческая и не имеющая никакого отношения к пришельцам и их замыслам. Это реальность. Это жизнь. Это люди во всей их неудержимой мощи.

Койл поднялся на десять дюймов, потом на фут, потом согнул колени и смог впиться шипами в край расщелины, подтянуться и стать частью цепочки, частью этой гусеницы из человеческих рук и человеческой решимости. Он все дальше и дальше отодвигался от расщелины. Первым выбрался Дейтон. За ним Реджа и Хорн. Они сделали последний сильный рывок, и теперь выбрался и сам Койл.

Он вонзил шипы в лед.

Кто-то уронил фонарик, и он скользнул мимо Койла, переворачиваясь и освещая мелкие трещины на стене расщелины, потом перевалился через край и полетел в бездонную тьму. Фонарик продолжал освещать голубую ледяную стену по пути в черноту внизу. Потом свет исчез. Удара они не слышали; а фонарик летел все дальше и дальше, и пропасть поглотила его.

У Койла кружилась голова. Он впервые позволил себе вдохнуть без напряжения.

Когда Койл встал на ноги, грохот повторился, и все вокруг задрожало. Пещера тряслась, падали сосульки. Сейсмические волны проходили через ледник. И Гвен и Койл вцепились друг в друга; казалось, пещера готова обвалиться на них.

Этого не случилось.

Однако что-то происходило.

Давало о себе знать что-то глубоко внизу, и никто на самом деле не хотел знать, что это. Но в глубине души они понимали, чем это может быть. Внизу рождалось что-то адское и смертоносное, и то, что они слышали и чувствовали, было родовыми схватками.

Звуки стихли, потом начались снова, и «Император» дрожал, вокруг падал лед. Так повторялось снова и снова, и каждый раз звуки снизу становились громче, ближе, напряженней, как будто из бездонного мира что-то приближалось.

Все содрогались от одной мысли об этом, а Дейтон направился к источнику этих звуков – к большому круглому туннелю в ледяной стене, который казался искусственным и сделанным очень недавно. Дейтон посветил в туннель. Свет отразился от стен и исчез в стигийской глубине внизу. Там, внизу, было что-то холодное, вечное и бесконечно злое, но никто не посмел заговорить об этом.

– Лонг! Реджа! – сказал Дейтон. – Идите в «полярное убежище» и принесите веревку и снаряжение для спуска. Исследователи оставили там все.

– Вы ведь не собираетесь спускаться туда? – спросила Гвен, пораженная самой этой мыслью.

– Собираюсь.

– Но вы не можете… там что-то есть.

Дейтон слегка улыбнулся.

– За этим я сюда и пришел. Искать выживших и определить источник опасности. И там, внизу, есть что-то, что я давно хочу увидеть. Что-то очень древнее.