Книга Список подозрительных вещей, страница 143 – Дженни Годфри

Я шла к дому Уэров, и мои ноги подламывались, будто у новорожденного олененка; с каждым неуверенным шагом я все отчетливее понимала, как сильно нервничаю. Я не была дома у Пола уже много месяцев, с тех пор как проследила за ним, и все еще плохо представляла, каковы жизненные обстоятельства у его родителей, поэтому на мгновение почувствовала удивление, когда дверь мне открыл детектив-сержант Листер. Он выглядел совсем иначе, чем когда я видела его в последний раз; в пуловере и джинсах он казался мягче и не таким внушительным.

– Можешь называть меня Гаем, – сказал сержант. Он был все так же красив, и у меня запылали щеки. Румяна мне точно не требовались. Но тут я заметила, что Пол, вышедший из своей комнаты, чтобы поздороваться со мной, тоже покраснел; от волнения он запинался.

За обедом, стремясь соответствовать людям, которые вызывали у меня восхищение, я внимательно наблюдала за тем, кто как себя ведет. Они держались не так, как у меня дома. Еда была сервирована на блюдах, из которых каждый накладывал себе сам, и на столе не было хлеба с маслом, чтобы подмазывать подливку. Сержант Листер и Хейзел пили вино вместо чая, который мама, папа и тетя Джин обычно пили из кружек. Я с удовольствием отметила, что сержант Листер беседует с Полом о музыке – это была его любимая тема – и позволяет тому резать мясо ножом, как взрослому. Однако подавала блюда и убирала со стола только Хейзел. Может, их порядки не так уж сильно отличаются от наших…

Пол молчал, а Хейзел поддерживала беседу, задавая вопросы всем, в том числе и мне, на которые я, заикаясь, отвечала, хотя никто, кажется, не замечал моего смущения и не смеялся надо мной. Я уже немного освоилась и расслабилась, когда в голове вдруг всплыла непрошеная мысль о нашем переезде и обрушилась на меня, как удар под дых, и я осознала, что это, возможно, единственный раз, когда я обедаю здесь. Я отложила нож и вилку и, чтобы успокоиться, ухватилась за край стола.

– Ну, мы знаем, что Пол станет поп-звездой, когда вырастет, а вот мне интересно, какие планы у тебя? – спросила Хейзел, когда я вновь включилась в беседу.

Прежде чем я успела ответить, вмешался сержант Листер и со смешком сказал:

– Ты же хочешь стать детективом, верно? Ты уже проделала огромную работу как любитель. – Он подмигнул мне.

– Я действительно хочу стать детективом, – сказала я, удивленная тем, как отчетливо звучит моя речь. Я не привыкла к тому, чтобы люди проявляли ко мне интерес, и никогда не думала о том, чем мне хотелось бы заниматься. Пол посмотрел на меня, изумленный то ли тем, что я так уверенно говорю, то ли моим желанием стать детективом, не знаю.

– Ну, сейчас у тебя есть шанс задать Гаю любой вопрос, – сказала Хейзел, подталкивая его локтем. – Уверена, он с радостью ответит на них.

Я подумала о списке и о том, что все наши подозрения не привели к поимке Потрошителя.

– Как вы это делаете? – спросила я. – В смысле, расследуете преступления. Как у вас все получается?

– Эх, это и близко не так захватывающе, как все думают, глядя на полицейскую погоню, – сказал он. – Тут главное методика. Нужно тщательно изучить каждый кусочек информации, не поддаваясь эмоциям и заранее не предугадывая ответа. В этих обстоятельствах нельзя ничего игнорировать.

Я подумала о папе и о том, что, возможно, я игнорирую подозреваемого прямо у себя под носом, потому что не хочу, чтобы он оказался ключом к расследованию. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, а голос зазвучал будто издали, когда я сказала: