Книга Список подозрительных вещей, страница 103 – Дженни Годфри

Его точно надо было внести в список.

В конечном итоге мы остановились на «Добром самаритянине» в качестве спектакля для выходных. Мистер Спенсер объявил перерыв и вышел из комнаты; я уже собиралась рассказать Шэрон о его недавно сбритых усах, но тут мы оказались втянуты в шумные салочки, и даже Шэрон сбросила с себя образ взрослости и стала с топотом носиться по истертому полу, отскакивая и уворачиваясь от ведущего.

Дверь распахнулась, и в комнату заглянула миссис Спенсер. Ее глаза метали молнии.

– Здесь… поклоняются… Господу! – заорала она, и мы замерли как вкопанные.

Миссис Спенсер состояла сплошь из чопорности и шипов, в противовес своему мужу, обладавшему легким характером. Я часто задавалась вопросом, как случилось, что они поженились, – ведь они такие разные; но потом вспоминала, что мы с Шэрон тоже разные. Может, и их это сблизило.

Она огляделась, вероятно в поисках мистера Спенсера.

– Так, быстро по своим местам, пока я…

Миссис Спенсер повернулась и увидела, что позади нее стоит мистер Спенсер; тогда она закрыла дверь, оставив узкую щелочку, в которую проникал серебристый свет. Расставляя стулья полукругом, мы слышали, как эти двое ожесточенно перешептываются.

Когда мистер Спенсер вошел в комнату, все мы уже сидели, готовые выслушивать упреки, однако он, казалось, был настроен более жизнерадостно, чем обычно, и мы расслабились, а он принялся пересказывать притчу о добром самаритянине и при этом так бурно жестикулировал, что даже опрокинул стопку Библий, лежавших на столе рядом.

– Ой, – хихикнул он, а одна девочка бросилась поднимать книги.

Обедали мы в маленьком здании по соседству, в похожем на бытовку общественном центре, который использовался для проведения церковных мероприятий и распродаж, а также для празднования дней рождения, свадеб, юбилеев и проводов на пенсию всех жителей близлежащих улиц. Внутри стояло несколько длинных столов с лавками, как в школьной столовой. Один из них, у стены, был накрыт и заставлен пластиковыми стаканчиками с оранжадом. Мы с Шэрон принесли с собой завернутые в фольгу теплые сэндвичи из консервированного мяса, приготовленные еще утром Руби, и пакет чипсов, который мы купили по дороге у мистера Башира и собирались съесть на двоих. Пока я расплачивалась в магазине, Шэрон заглянула в жилую часть дома, чтобы поздороваться с Иштиаком, а потом сообщила, что он в задней комнате делает домашку.

Я прошла к лавке, стоявшей в стороне, чтобы сесть подальше от остальных и обсудить добавление мистера Спенсера в наш список, – и тут заметила знакомое лицо. Он сидел рядом с ребятами постарше, теми, кто был членами молодежного клуба, в который нам предстояло вступить, когда мы станем подростками[31].

Я пихнула Шэрон и восторженно прошептала:

– Смотри, это Пол Уэр.

– А чего ты покраснела? – спросила она с понимающей улыбкой.

Мы никогда об этом не говорили, но Шэрон отлично знала, почему я покраснела.

Он сидел в одиночестве с книгой в руке, и челка закрывала его глаза. У меня возникло ощущение, что на самом деле он не читает. Будучи такого же внушительного роста, как отец, Пол унаследовал от матери изящные, хрупкие черты, и это являло собой поразительное сочетание.