Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 64 – Саша Хеллмейстер

Что-то живое. Что-то немертвое.

Хэл почувствовал, как загривок покрылся холодным потом, а во рту пересохло. Он был неподвижным наблюдателем, пребывая в самом паршивом состоянии – как его обычно называют, сонный паралич? Да, именно так. И тут он усомнился. А сон ли это? Вдруг нет?

Из чемодана выползла вторая рука. Третья, в крови по локоть, высунулась и по-змеиному изогнулась почти вместе с ней. В это время изнутри, по толстой пластиковой крышке, с той стороны чемодана глухо постучали. И чемодан вздрогнул.

Хэл не намеревался двигаться с места. Он почему-то думал о змеях. Змеи не нападут, если не заставлять их нервничать. Может, если он будет вот так лежать здесь и не отсвечивать, все окажется тип-топ?

Из вонючего нутра поползла новая рука. Хэл узнал ее: та девушка, которую он убил годом раньше. Она носила точно такой же браслет дружбы. Он узнал его, потому что на нем было написано смешное имя – «Банни». Крольчонок. Хэл вспомнил, что улыбнулся этой мысли, прежде, чем сломать ей руку одним резким движением. И он помнил, как она хрипло плакала и стонала под ним. Он пошутил тогда, что кролики любят совокупляться, какого черта тогда она недовольна, гребаная тварь?

Он медленно моргнул, будто боялся, что чемодан за ним наблюдает.

Еще одна рука выползла и затанцевала в воздухе. Рейчел Торренс, две тысячи пятнадцатый год. Ей было около тридцати, он отвез ее на свидание в кинотеатр под открытым небом, а потом изнасиловал на капоте собственной машины. Она даже после смерти была той еще штучкой. Хэл вспомнил, как швырнул ее к лобовому стеклу, когда задушил, и она развалила ноги в стороны. Тогда он сказал с укором: «Я тебя убил, шлюха, а тебе все мало?» И свел ей колени, прикрыв их платьем.

Рука с алым пошлым маникюром и острыми ногтями была ему очень знакома. Под них – Хэл мог клясться – забилась земля. Та сука влепила ему пощечину и оцарапала лицо. Он проткнул ее железным прутом насквозь и имел, пока она сипела и брызгала кровью из горла.

Рука с пружинкой для волос на запястье. Это Бекки Мур. Чирлидерша из колледжа. Он долго ее окучивал. Она ломалась неделю. Хэл даже подумал отстать от нее, но интуиция шептала, что этого делать не стоит. Что она шлюха и заслуживает смерти. Хэл подождал еще пару дней и оказался прав. Она первой полезла ему в брюки, впилась в губы своими губами, пахнущими вульгарно-девичьи – жвачкой. И тогда он почти срезал ей башку леской.

По краю чемодана паучьи пробежала совсем нежная ручка.

Лиза.

Хэл впервые почувствовал болезненно-сладкий укол в грудь. Он вспомнил эту девушку тоже, хотя не хотел. Она была дочкой его соседей. Когда она пропала, он помогал искать ее. Даже пошел в сколоченный поисковый отряд и выражал отцу и матери соболезнования. Несколько раз копы подходили к месту, где он спрятал останки, очень близко, но у Хэла с фантазией все было в порядке – и ящик с трупом, затиснутый в дыру над головой под дорожным мостом, там, наверху бетонной опоры, никто бы не додумался искать. Обычно мертвецов ищут в земле – но в земле Лизы не было. Ближе к небу он припрятал Лизу. Хэл помнил, как тяжело решился на это убийство. Лиза приехала к родителям в гости на свой день рождения. Он сам поздравлял ее с праздником. Ей было двадцать два года. В тот вечер он пришел к ней с праздничным кексом, украшенным свечой. Родителей не было дома, праздновать хотели двумя часами позже. Хэлу хватило пятнадцати минут, чтобы проникнуть в дом и соблазнить девчонку. Она призналась, что все эти флиртующие долгие взгляды, брошенные на него множество раз, и все эти заигрывания, и случайно снятый во время загара на заднем дворике верх купальника – все было не случайно. Ей до чертиков нравился Хэл Оуэн, сосед по улице, и когда он предложил себя, она сказала, что давно влюблена. Хэл овладел ею на ковре в гостиной. Он задушил ее капроновым чулком во время близости.