Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 76 – Анни Юдзуль

– Гермес? – Рофутонин склонил голову набок.

– «Вы творческий энтузиаст. Вы всегда полны идей, а ваши логические заключения нестандартны и интересны. Это тип настоящих новаторов, энергетически полных людей с быстрым подвижным умом». А ведь подходит, как считаете?

Рофутонин разулыбался. Сэншу передал ему журнал, и тот быстро пробежался глазами по тексту. Овечка молча ткнул в одну строчку, затем в другую, и Рофутонин протянул глубокомысленное: «О-о». Затем журнал перешел к Овечке.

– «Аид», – безразлично прочитал он. Тем не менее Кёичиро разглядел проблеск интереса в его взгляде. – «Один из самых редких типов личности, встречающихся в мире. Это строго логичные, прагматичные люди, лучше всех прочих ориентирующиеся в экстремальных ситуациях…»

– Очень точно! – воскликнул Сэншу.

Овечка продолжил:

– «Несмотря на это, в обычной жизни они, как правило, малоподвижны и не считают нужным браться за «неважные» дела. Их умение ориентироваться во времени и пространстве делает их незаменимыми союзниками в деле планирования. Их потребности…»

Овечка замолчал; его взгляд быстро пробежался по заключительным строчкам, которыми он не пожелал делиться даже с Рофутонином.

Пришел черед Джа. Он склонился над листком Сэншу:

– Значит, я… Посейдон? «Смелые экспериментаторы, отличающиеся крайней практичностью…»

Джа осекся, хмурясь, а Сэншу, смеясь, хлопнул его по спине:

– Точнее, дружище, тебя не опишешь! Кстати, как насчет экспериментов во‐он с той бутылкой?

– Ты уже завтракал, – хмуро ответил Джа, а после вернулся к чтению: – «Рационализм объединяется в них с крайним любопытством. Они пробуют новинки одними из первых, и их наблюдательность и жажда исследования служат им хорошую службу… Разбираются в механизмах и технике… Лучше всего взаимодействуют с идейными людьми… Закрытые и потому непредсказуемые». Сэншу, я непредсказуемый?

– Кто-нибудь в курсе, какой коктейль предпочитает Джа? – Сэншу с улыбкой оглядел остальных. Присутствующие были в некотором замешательстве. Сэншу перевел на Джа ликующий взгляд. – Не знаю, как насчет непредсказуемости, а вот с закрытостью – в точку. Но мы любим тебя таким.

Джа вернул Сэншу журнал, однако его губы почти улыбались.

Сэншу разгладил странички, а после взглянул на Кёичиро:

– Теперь ты… Кё-кун у нас Гера!

– Гера? – ошарашенно переспросил Кёичиро. – Женщина?

– Не просто женщина, мой дорогой, а жена самого Зевса, – Сэншу заговорщически подмигнул ему. – «Сильные духом люди, командующие и пробивающие путь, находящие способы воплотить в жизнь любую идею…» О, Кё-кун, я и не знал, что ты такой доминантный!

– Отдай! – Кёичиро подтянул журнал к себе и погрузился в чтение.

Все так и было: сильный характер, упорное воодушевленное движение, которое невозможно сломить. Брови Кёичиро полезли на лоб. «Люди, строящие алгоритмы, пробующие разные пути, душевно подвижные и веселые» – это все он? Не может быть!

– Это ошибка, – Кёичиро отодвинул от себя журнал. – Я не такой.

– А хотел бы?

Кёичиро будто плеснули в лицо воды. Его лоб покрылся испариной. Хотел ли он…

– О, и знаешь… для этих людей, похоже, очень важна семья, – Сэншу развернул к нему журнал. – Думаю, все написанное подходит тебе гораздо больше, чем ты думаешь. Поразмышляй об этом, а?

– Я… – Кёичиро смутился.

Рука Джа опустилась на плечо Сэншу: