Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 4 – Анни Юдзуль

Будто тот был единственным спасением. Возможно, так оно и было, ведь его, в отличие от Кёичиро, в происходящем не смущало ничего. Ну вот, опять эти разговоры о спасении.

– Что происходит?

– Я действительно должен повторять в третий раз? Вам почти тридцать, пожалуйста, научитесь терпению.

Офицер свернул на восток, как бы между делом осмотревшись, и дал Кёичиро короткий знак. Они протиснулись между мусорными баками и исчезли между покосившимися старыми строениями. Тогда Кёичиро наконец настиг обычный уличный гул. И – полицейская сирена.

Они шли молча. Кёичиро не сводил глаз с широких острых плеч и прямой, точно нарисованной по линейке, спины человека, уверенно петляющего в этих грязных переулках. Пара мужчин, куривших под красным фонарем, не обратили на них никакого внимания. Лишь девчонка с выразительными голубыми глазами вдруг подалась ему навстречу. Кёичиро хотел было остановиться, но офицер, будто предугадав его мысли, потянул его дальше.

– Отвратительный выбор. У таких, как она, скверные манеры.

Они спустились по разбитым ступенькам и нырнули под навес крошечного храма. Кёичиро никогда раньше не бывал в храмах. Он воображал, что внутри этих сооружений не было ничего особенного: украшенные резными панелями стены, золото, благовония, алтарь… Меньше всего на свете он представлял себе… бар? Несколько маленьких столиков ютилось в центре этого на удивление просторного помещения. Другие, побольше, были плотно придвинуты к тянущимся вдоль стен красным диванам. На старом дереве остались отпечатки салфетниц и ваз. За барной стойкой мужчина в черной официантской робе и с пресным видом начищал бокал.

– Привет! – махнул рукой офицер.

Бармен молча кивнул.

Кёичиро остановился у самого входа. Этот мрачный, строгий человек резко контрастировал с цветными плакатами на стенах и сияющей под стойкой подсветкой. Это сбивало с толку.

– Гляди, кого я привел, – весело продолжил офицер и указал на Кёичиро.

– Это не полицейский участок, – робко заметил Кёичиро.

– Наблюдательно, – улыбнулся офицер. – Проходи. Чувствуй себя как дома.

Кёичиро еще немного помялся у входа. Офицер не настаивал, он успел завязать оживленный разговор с барменом и теперь увлеченно выбирал одну из бутылок, что стеной выстроились перед ним. Боже, как глупо. Кёичиро вдохнул поглубже и неуверенно шагнул вперед.

– Вы ведь не офицер, верно?

Он забрался на высокий стул, и бармен тут же поставил перед ним стакан.

– Смотря кого ты считаешь офицером.

Второй стакан опустился на стойку.

– Вы же понимаете…

– Понимаю, понимаю. Не торопи события. Всему свое время.

Офицер поднес стакан к губам и с удовольствием отхлебнул чего-то прозрачного со льдом. Веточка розмарина ткнула его в щеку.

– Мое имя Сэншу, – сообщил он. – Мой бог, Джа, это просто невероятно вкусно! Попробуй, Кё-кун [1].

Кёичиро скривился от этого неуместного обращения, но все же попробовал. Жидкость в его стакане действительно оказалась на удивление приятной. Кёичиро и сам не заметил, как приложился к ней и в третий, и в четвертый раз.

– У тебя проблемы с алкоголем, – как бы между делом заметил Сэншу.

– Я, по крайней мере, не притворяюсь копом, чтобы украсть свидетеля с места преступления, – уныло парировал Кёичиро.

Сэншу усмехнулся:

– Свидетеля, говоришь? А что, у господина свидетеля есть алиби? Никогда не было проблем с законом? Или он никак не связан с местом преступления? Позвольте, я бы сказал, что украл подозреваемого.