Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 33 – Анни Юдзуль

– И о том, зачем влезла, тоже, – не унималась Бенни.

Кион немного поддразнил ее, а после сказал заветное «обещаю».

С тяжелым вздохом она отодвинулась в сторону. На белой клавиатуре лежала папка с чьим-то делом, в котором едва ли насчитывалось три страницы. Последнюю из них Кион знал слишком хорошо: сквозь бумагу проступал красный знак на обратной стороне – «засекречено». На мониторе горело маленькое диалоговое окошко – доступ запрещен.

– Это важно, – начала Бенни.

Но Кион перебил ее:

– Это связано с происшествием у магазина Дайго?

– Дело не в…

– Связано или нет?

– Я пытаюсь найти дело Уэды Кёичиро… Это парень, который работал в Дайго. Его увел неизвестный в костюме полицейского.

– Бенни-сан, – он покачал головой, – это дело ведь передали в другой отдел. Тебе нужно научиться принимать поражения. Когда ты гонишься за чем-то, что даже в теории не можешь догнать, ты…

– Да-да, теряю время жизни и бла-бла-бла, – она фыркнула и отодвинула его плечом.

Он не стал спорить, лишь примиряюще поднял ладони. Бенни опустилась на стул и в очередной раз пролистала папку. Они немного помолчали.

– Здесь нет даже фотографии, – сказала она. – Даже если бы мы не смогли найти этого чертова Уэду, быть может, нам удалось бы выйти на лжеполицейского. Подумай об этом.

– Даже не собираюсь.

– За такие вещи можно получить награду. Например, повышение.

– Я не хочу вылететь отсюда, – фыркнул Кион. – Советую и тебе думать об этом почаще.

Бенни обиженно поджала губы. Кион перевесил куртку с одной руки на другую и закрыл за собой дверь. Он не стал бы сдавать ее – она знала это, но его нотации… Как бы там ни было, Бенни вернулась к работе.

Она снова открыла папку. Место для фотографии пустовало. Короткая биографическая справка рассказывала о том, что Уэда Кёичиро родился первого ноября в родильном доме за чертой города. Затем шел пропуск на две строчки: ни сведений о школе, ни об университете – ничего. Далее – несколько ничего не значащих записей: места работы, адрес старой съемной квартиры (Бенни съездила туда дважды – безрезультатно) и информация о штрафах за неправильную парковку (целых два, после чего он, очевидно, перестал водить машину). К делу были приложены фотографии с номером машины и – финальный аккорд – указание о засекреченности всей медицинской информации. Черт бы побрал это право на частную жизнь!

Бенни закрыла лицо руками. Дверь за ее спиной вновь бесшумно открылась. Кион остановился у входа с самым безучастным видом.

– Ладно, что там известно про твоего копа? – спросил он.

Губы Бенни растянулись в широкой улыбке.

– Думаю, они в сговоре. Иначе зачем бы ему похищать свидетеля с места преступления?

– Приятно, что ты все еще называешь его свидетелем, – Кион усмехнулся.

О скоропалительности выводов Бенни в участке ходили легенды. Она фыркнула в ответ, но затем вновь улыбнулась.

– Единственное, что я смогла накопать, – это адрес родильного дома. Попробуй узнать, где Уэда-сан жил до того, как приехал в город. Думаю, так мы сможем убить двух зайцев сразу.

Кион взял в руки папку и глубоко вздохнул:

– Надо же, мы родились практически в одно время и в одном месте. Как думаешь, это сказалось на моей натальной карте?

Бенни засмеялась. Кион спрятал папку с делом в портфель и кивнул на монитор. Ему пришлось посторожить дверь, пока Бенни спешно заметала следы своего пребывания. После они выскользнули из кабинета и разошлись в разные стороны.