Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 66 – Райнер Цительманн

По свидетельству Эрнста Ганфштенгля, одного из самых близких Гитлеру людей в ранние годы, особый интерес «пожирателя книг» Гитлера занимала, помимо Фридриха Великого, Великая французская революция[408]. Изучая закономерности успеха какой-либо революции, он часто ссылался на пример Французской революции. Например, в «Майн кампф» он подкреплял свой тезис, согласно которому революции подготавливаются не столько письменными источниками, сколько силой великих ораторов, ссылкой на Французскую революцию: не следует думать, говорил Гитлер, что «Французская революция когда-либо совершилась бы благодаря философским теориям, если бы не нашла руководимую демагогами высшего класса армию подстрекателей, которые раздували страсти и так уже измученного народа, пока, наконец, не последовало то страшное извержение вулкана, которое заставило всю Европу оцепенеть от ужаса». В другом месте «Майн кампф» секретом успеха Французской революции он называет «демонстрацию новой великой идеи»[409].

В речи перед представителями германской прессы 10 ноября 1938 г. в Мюнхене он также привел Наполеона и Французскую революцию в доказательство силы пропаганды: Наполеон победил вовсе не только как стратег и гениальный полководец, «впереди него неслись Марсельеза, идеи Французской революции», так что Наполеон «частично пожал то, что раньше посеяла эта революция»[410]. Ту же мысль он развил спустя шесть лет перед офицерами и генералами: «Когда однажды французские революционные армии вышли на защиту своих революционных идеалов, которые своим галльским фразерством все-таки воодушевляли миллионы, то можно было увидеть, что старые, абсолютно вымуштрованные армейские формирования перед ними просто разваливались, частично потому, что впереди шла революционная идея и они начинали лопаться, частично потому, что она [революционная идея] обладала превосходством»[411]. В записи от 5 марта 1945 г. в своем дневнике Геббельс рассказывает, что во время разговора о реформе армии, которая в Германии была упущена, но предполагалась в послевоенное время, Гитлер сослался на то, что и реформа армии во Франции осуществлялась не во время Французской революции, а в ходе Наполеоновских войн[412].

Мы привели эти довольно разные ссылки Гитлера на Великую французскуюреволюцию, поскольку они демонстрируют нечто общее: Гитлер, с одной стороны, пытается вывести из определенных событий Французской революции общие закономерности революции и перенести их на свою собственную революцию, а с другой стороны, он одновременно пытается оправдать определенные собственные взгляды, действия или также — как в последней цитате — отсутствие действий аналогиями и параллелями с Французской революцией.

Таким образом, он ставил свою собственную революцию в один ряд с Великой французской революцией. Однако его отношение к последней в принципе было двойственным. 6 июля 1920 г. он сказал, что Французская революция была — в противоположность Ноябрьской революции — «национальной и созидательной»[413]. Что, как следует из одной его речи 20 сентября 1920 г., Гитлер отвергал лозунги Французской революции (свобода, равенство, братство), излишне напоминать[414]. В речи 12 января 1921 г. он вновь привлек Французскую революцию в доказательство собственных взглядов и заговорил в этой связи о Людовике XIV и его «роскошной придворной жизни», которая «заложила основу для будущей революции, каковая дала корсиканцу Наполеону, опять-таки человеку из народа, возможность вновь завоевать для Франции былое значение в мире»[415]. Таким положительным высказываниям противостоят другие оценки. 18 января 1923 г. он интерпретировал Французскую революцию 1789 г. как попытку «еврея» «натравить частично уже разложившийся буржуазный слой арийского народа на им уже совершенно разложенное аристократическое сословие», чтобы позволить обеим силам в конечном итоге уничтожить друг друга в борьбе и затем установить собственное господство. Однако это еврею не удалось, потому что у него еще не было достаточно «умников, чтобы осуществлять господство над французским народом. Поэтому, полагает Гитлер, благодаря инсценированной евреем революции буржуазия стала в государстве фактором власти»[416].