Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 65 – Райнер Цительманн

Движение, отстаивающее новое мировоззрение, говорил Гитлер в начале апреля 1927 г., ставит перед собой цель «полностью преобразовать все порядки под углом новых точек зрения». Представители мировоззрения принципиально стремятся к тому, чтобы отменить характер партии и поднять после победы свое мировоззрение на уровень всеобщей основы[400]. После победы традиционной парламентской партии в принципе ничего не меняется, «в то время как победа нового мировоззрения действует как переворот»[401].

Поэтому для Гитлера «революция» была синонимом победы мировоззрения, которое по своей сути должно быть нетерпимым и нетолерантным и стремиться к тотальной перестройке всех сфер жизни и ценностей. 19 марта 1934 г. он так выразил эту мысль: «Победа партии — это смена правительства, победа мировоззрения — это революция, а именно революция, которая изнутри и существенно перестраивает состояние народа». По этой причине Гитлер был, например, не готов признать «мятеж» 1918 г. революцией; для него он был лишь сменой правительства. По его мнению, победа национал-социализма была победой мировоззрения, поэтому это мировоззрение породило «настоящую революцию»,которая совершила больше для настоящей внутренней перестройки, «чем все прежние большевистские мятежи, вместе взятые»[402]. Победа национал-социализма, говорил Гитлер 25 января 1936 г., была «истинной революцией исторических масштабов», поскольку тут речь шла не об изменении в правительстве, «а об успехе мировоззрения»[403].

В центре размышлений Гитлера всегда стоял вопрос о власти, поскольку партия может обеспечить победу своего мировоззрения, конечно, лишь в тот момент, когда вся власть будет в ее руках. Во всех революционных движениях вообще существенным является именно то, что исходной и конечной точкой всех своих соображений, тактических и стратегических планов они делают вопрос о власти. Еще до захвата власти Гитлер открыто признавался: «Если мы однажды получим власть, то мы ее, да поможет нам бог, сохраним. Отобрать ее у нас мы не дадим»[404]. В заключительной речи на имперском партийном съезде 1934 г. Гитлер назвал два существенных принципа национал-социалистической партии: «1) Она хотела стать настоящеймировоззренческой партиейи 2) поэтому она хотела единоличнуювласть в Германии без всяких компромиссов»[405]. Как он заявил, оглядываясь назад в феврале 1935 г., его основным принципом в борьбе за власть было: «В Германии должна быть одна воля, а все остальные должны быть побеждены»[406].

Тоталитарный характер своего мировоззрения он раскрыл в речи перед офицерами 26 мая 1944 г., в которой подчеркнул: если он осознает правильность какой-либо точки зрения, то он не только обязан передать ее согражданам, но еще и обязан устранить все противоположные точки зрения. Терпимость в отношении других точек зрения есть лишь признак неуверенности[407].

Прежде чем уточнить достаточно общий ход мысли и задаться вопросом о самоидентификации и характере гитлеровской революции, мы хотим сначала описать оценку Гитлером исторических революций.

Реконструкция точки зрения Гитлера на исторические революции часто не проста по нескольким причинам: во-первых, он высказывался довольно редко, кратко и «походя», например о Великой французской революции, а, во-вторых, его оценка в высшей степени противоречива. Однако эта противоречивость является выражением того факта, что его отношение к великим революциям — особенно к Французской революции 1789 г. и к русской Октябрьской революции (на последней мы по соображениям систематики можем остановиться лишь в более позднем параграфе [VII.3.г]) — характеризуется одновременно восхищением и неприятием.