Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 367 – Райнер Цительманн

«Буржуазными» историками особо выделялись примеры кооперации или даже альянса между национал-социалистами и коммунистами. Зачатки сотрудничества в сопротивлении оккупации Рурской области в 1923 г. (так называемая «Шлагетер-кампания» КПД[1966]), совместные действия коммунистов и национал-социалистов во время забастовки транспортных рабочих Берлина осенью 1932 г. или также «пакт Гитлера — Сталина», заключенный непосредственно перед началом Второй мировой войны, выставлялись как некие свидетельства близости, да даже и родства обоих тоталитарных движений и систем.

Эрнст Нольте был темнемарксистским историком, который внес значительный вклад в ренессанс понятия «фашизм», особенно благодаря своей работе 1963 г. «Фашизм в его эпохе», в которой он исследовал движение «Аксьон Франсез», итальянский фашизм и немецкий национал-социализм. Сильнее, чем это было принято у теоретиков тоталитаризма, он подчеркивал общие черты в идеологии этих «фашистских» движений, сильнее он акцентировал также значение «антимарксизма» как основополагающего элемента «фашизма». Широкую известность получило данное Нольте определение сущности фашизма, которое он выразил в следующей дефиниции: «Фашизм — это антимарксизм, который стремится уничтожить противника путем формирования радикально противоположной, но все же смежной идеологии и применения почти идентичных, однако перечеканенных с иным характером методов, но всегда в непробиваемых рамках национального самоутверждения и автономии»[1967].

В соответствии с этим антимарксизм является основополагающим элементом фашизма. И когда Нольте говорит о фашизме как об антимарксистской идеологии, он имеет в виду, в особенности, также и большевистскую формупроявления марксизма. В другом месте его работы говорится: «Безудержная страсть овладевает Гитлером всякий раз, когда заходит речь о большевизме <…> Сколь бы без сомнения ни была важна для Гитлера Вена, столь же неоднозначным вместе с тем должен казаться вопрос о том, стал бы он, не будь опыта большевистской революции <…> именно таким, каковым он продавил, навязал себя истории»[1968].

В своем исследовании фашистских движений, опубликованном три года спустя, Нольте подчеркивает, что, хотя фашизм не является «просто антибольшевизмом», однако «не бывает фашизма без вызова большевизму». Фашизм был, по его мнению, «новым контрдвижением» против большевизма и «ответом» на него[1969]. «Нельзя было представить, чтобы большевизму как форме насильственности части пролетариата не стала бы противостоять насильственность части буржуазии»[1970]. Фашизм сделал себя «передовым борцом за главную буржуазную идею», а именно «подавление попытки марксистской революции против буржуазного общества в целом»[1971].

Совпадения этого толкования с коммунистической теорией фашизма поразительны. Марксистский историк Рейнхард Кюнль считал даже, что «Нольте положил в основу такую модель общества, которая в принципе соответствует двухклассовой схеме вульгарного марксизма: буржуазия чувствовала, что ей угрожает коммунизм, и поэтому объединилась с фашизмом»[1972]. Нольте, как считает Кюнль, исходит из недифференцированной, «но в принципе не неправильной» социальной модели[1973]. Нольте, мол, отмечает «существенный признак», когда пишет, что фашистские силы отличаются «более радикальным антикоммунизмом», чем представители консерватизма[1974].