Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 368 – Райнер Цительманн

Точно так же, как Нольте, Кюнль, констатирует, что после успешной революции в России «угроза существующей системе, в том числе и субъективно, была в сознании правящих кругов значительно большей, чем до Первой мировой войны». Эта новая ситуация подтолкнула правящий класс к «разработке новых методов и инструментов для отражения „коммунистической опасности“»[1975].

Общая черта у трактовок Нольте и коммунистической теории фашизма заключается в том, что они рассматривают фашизм как реакцию буржуазии на революционную угрозу и подчеркивают центральную роль антикоммунизма в национал-социалистской идеологии. Противоположным этому является, однако, знак, которыйставится перед этим заключением. В то время как для марксистов-ленинцев это, по понятным причинам, свидетельствует об особой предосудительности и опасности фашизма, Нольте считает антикоммунистическую реакцию национал-социализма не только вполне поддающейся пониманию, но и до определенной точки обоснованной. Эту оценкуон высказал во введении к книге «Европейская гражданская война», возможно, еще более четко, чем в своих более ранних работах, хотя в них уже, по сути, содержался такой диагноз: «Настоящая книга исходит из предположения о том, что отношения с коммунизмом, наполненные страхом и ненавистью, и в самом деле являются движущей сердцевиной ощущений Гитлера и идеологии Гитлера, что он этим самым лишь особо интенсивным образом выражал то, что чувствовали его многочисленные немецкие и ненемецкие современники, и что все эти ощущения и опасения не только поддавались пониманию, но и по большей части были также и понятны, а до определенной точки даже обоснованны»[1976].

Эта оценка, говорящая о том, что реакцию Гитлера следует считать «до определенной точки» обоснованной, вероятно, тоже внесла свой вклад и привела к жаркой полемике в «споре историков». «Антикоммунизм»[1977]— это явно негативное понятие в глазах критиков Нольте, которых, как Юргена Хабермаса, относят к левым политическим группам, поэтому «понимание» Нольте с этой точки зрения должно действительно вызывать неприятное удивление. Это связано, однако, с политическими убеждениями противоборствующих сторон в «споре историков». Независимо от этого, однако, необходимо прояснить важный с научной точки зрения вопрос о том, в самом ли деле соответствует действительности, что «истинным и наиболее волнующим опытом, извлеченным Гитлером… с большой вероятностью является опыт большевизма или коммунизм»[1978].

На этот вопрос нельзя ответить, развернув политическую полемику, это также не моральный вопрос, дело касается утверждения об историческом факте, который должен быть исследован с помощью средств и методов историка. И коль скоро речь идет о мотивах Гитлера и его мировоззрении, нельзя обойтись без того, чтобы рассмотреть его высказывания на предмет того, подтверждают они тезисы Нольте или нет.

Позиция национал-социалистов по отношению к коммунизму

Анализ отношения Гитлера к коммунизму показывает,что Нольте прав, когда называет большевизм «образцом, примером для подражания» и одновременно «пугалом» для Гитлера. Дело в том, что Гитлер восхищался коммунистами за то, что они, в отличие от буржуазных сил, «фанатично» вставали на защиту своего мировоззрения, он восхищался ими за то, что они обладали всеми теми качествами и способностями, которые Гитлер рассматривал как главные достоинства политика: готовностью верить, фанатизмом, мужеством, энергией, бойцовским духом[1979].