Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 366 – Райнер Цительманн

Несмотря на такие возражения, в коммунистическом движении преобладало мнение, что фашизм — это реакция буржуазии перед лицом угрозы пролетарской революции. В «Резолюции о фашизме», принятой в середине сентября 1924 г. на Пятом всемирном конгрессе Коминтерна, говорится, что фашизм является «одной из классических форм контрреволюции в эпоху разложения капиталистического общественного строя, в эпоху пролетарской революции», «орудием борьбы крупной буржуазии против пролетариата, для подавления которого законных средств государственной власти уже недостаточно»[1962].

Тесная взаимосвязь между подъемом коммунизма в Веймарской республике и захватом власти национал-социалистами иногда подчеркивалась также и историками в ГДР: «Насколько угрожающе для немецкого монополистического капиталавозросла власть революционного пролетариата, демонстрировало уже увеличение числа членов Коммунистической партии Германии и числа избирателей, отдававших ей свои голоса. <…> И находившаяся под угрозой немецкая буржуазия во внутренней политике не видела для себя иного выхода, кроме как установления неприкрытой, террористической диктатуры»[1963].

Такая интерпретация захвата власти нацистами является в рамках марксистско-ленинской теории фашизма вполне убедительной. Если целью коммунистов является уничтожение буржуазного общественного строя посредством насильственной революции и если «фашизм» представляет собой инструмент в руках буржуазии, то вполне логично, что буржуазия будет использовать этот инструмент для того, чтобы разгромить авангард пролетарской революции, большевистскую партию.

В соответствии с марксистско-ленинской концепцией Октябрьская революция в России положила начало новой эпохе в истории человечества — эпохе перехода от капитализма к социализму. В такой ситуации общего кризиса капитализма буржуазия ищет новые средства и пути для подавления революционного авангарда рабочего класса, Коммунистической партии. Одним из таких новых средств и является фашизм[1964].

Следовательно, антикоммунизм рассматривается марксистско-ленинской историографией как истинная основа и неотъемлемый сущностной признак национал-социалистской идеологии. «Важнейшей политико-идеологической характерной чертой правого экстремизма во всех его разновидностях является фанатичный антикоммунизм и антисоветизм»[1965]. Антибуржуазные, антикапиталистические и революционные элементы идеологии национал-социализма расцениваются коммунистической теорией фашизма либо как выражение мелкобуржуазного ресентимента, либо как попытка ввести в заблуждение и дезориентировать массы.

В особенности после того, как период нацистской диктатуры закончился, коммунисты придавали большое значение тому, что они якобы были истинными, настоящими противниками фашизма и наиболее последовательно противоборствовали ему. В контексте коммунистической идеологии эта ссылка особенно важна, поскольку именно из нее после Второй мировой войны была выведена антифашистская легитимация коммунизма.

В отличие от этого теории тоталитаризма расставляли другие акценты, которые подчеркивали скорее структурную общностьидеологии и системы правления национал-социализма и коммунизма, тем самым меньше подчеркивая значимость антикоммунизма в национал-социалистской идеологии. Многие так называемые «буржуазные» историки видят в биологически мотивированной ненависти Гитлера к евреям более глубокий, изначальный мотив, более того, некий настоящий спецификум, некую особенность национал-социализма. «Окончательное решение» [еврейского вопроса] как единичное событие в мировой истории и континуитет национал-социалистского антисемитизма, от истоков движения до конца диктатуры, как представляется, подтверждают такое понимание.