Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 342 – Райнер Цительманн

Гитлер неоднократно предсказывал, что в Испании «скоро снова произойдет революция»[1856]. По его словам, концом рокового политического развития в Испании станет «взрыв»: «И здесь снова проявляется элементарный закон: паразиты не осознают, что в своей жадности они разрушают почву, на которой стоят»[1857]. В феврале 1945 г. Гитлер самокритично заметил, что было ошибкой связываться с режимом, «которыйотнюдь не пользуется моими симпатиями, с режимом плутократических эксплуататоров под мелочной опекой попов!» Непростительная ошибка Франко в том, что он после окончания гражданской войны не сумел примирить испанский народ, «что он устранил фалангистов, которым Испания обязана оказанной нами помощью, и что он относился к бывшим противникам, далеко не все из которых были настоящими красными, как к бандитам. Нельзя назвать решением, когда половина страны ставится вне закона, и это в то время, как меньшинство эксплуататоров обогащается в ущерб всем — с благословения попов. Я уверен, что среди так называемых красных в Испании было очень мало коммунистов. Нас ввели в заблуждение, ведь, зная истинное положение дел, я бы никогда не согласился с тем, что наши самолеты стали бы использоваться для того, чтобы уничтожать голодающих и восстанавливать испанскую знать и черные сутаны в их средневековых привилегиях»[1858].

Какие выводы следуют из изложенной нами позиции Гитлера в отношении социал-демократии и коммунизма, с одной стороны, и фашизма или реакционного режима Франко — с другой? Самый важный результат заключается в том, что было бы ошибкой располагать политическую позицию Гитлера на самом краю правого спектра. Гитлер чувствовал себя гораздо ближе к «красным», как только что было показано на примере Испании, чем к реакционным силам. То, что Гитлер был революционером, не в последнюю очередь демонстрирует анализ его позиции в отношении сталинизма, с одной стороны, и фашизма — с другой: в то время как он восхищался революционной последовательностью, с которой Сталин устранил старые элиты, он критиковал фашизм за то, что тот вступил в сговор с реакционными и капиталистическими силами и оставил им ключевые позиции во власти.

«Был ли Гитлер революционером?» — под таким названием в 1978 г. вышла статья историка-марксиста, ответившего на этот вопрос однозначным «нет». Обозначение национал-социализма как революционного движения якобы было связано с намерением дискредитировать таким образом действительно революционные движения[1859]. Однако это отнюдь не было целью нашей работы, хотя мы пришли к выводу, что национал-социализм невозможно понять, если не принимать всерьез революционное самопонимание Гитлера.

Путь Гитлера как революционера начался с впечатления от революции, у которой он не признавал характера «настоящей революции». Уже в своих ранних выступлениях Гитлер, упоминая Ноябрьскую революцию, характеризовал ее как «так называемую революцию», поскольку она не повлекла за собой никаких действительно фундаментальных и идеологических преобразований социальных и политических условий. Тем не менее он признавал заслуги Ноябрьской революции. О крахе монархии он никоим образом не сожалел. Уже в своих ранних речах он неоднократно говорил, что он в принципе не противник республики как формы правления, а только лишь враг той республики, которую провозгласили в Веймаре. Он резко выступал против реакционных сил, он отверг их цель, заключавшуюся в восстановлении отжившего социального строя. Позже он часто с похвалой и восхищением отзывался о социал-демократах, он очень высоко оценивал их заслугу — устранение монархии. Таким образом, позиция Гитлера по отношению к Ноябрьской революции принципиально отличается от оценки со стороны его консервативных или реакционных современников. Гитлер рассматривал Ноябрьскую революцию как некоего предвестника его собственной, национал-социалистской революции.