Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 268 – Райнер Цительманн

Следствием, проистекающим из аргументации Гитлера, является, конечно же, то, что «общенародные референдумы», проводившиеся в Третьем рейхе, не должны были служить принятию решений или вовсе даже нахождению истины, поскольку в таком случае они были бы выражением принципа большинства, который он презирал. Хотя Гитлер и другие нацистские лидеры все же достаточно серьезно относились к результатам этих голосований, тем не менее — как подчеркивал сам Гитлер в многочисленных выступлениях[1531]— на переднем плане находился пропагандистский эффект того, что другим странам демонстрировалось единство немецкого народа. Выступая перед руководителями округов в орденсбурге Фогельзанг 29 апреля 1937 г., он заявил, что не следует обременять людей чем-то, что будет тяжкой головоломкой даже и для лучших умов: «Я приведу вам только один пример. Недопустимо, что, например, партийный лидер (партайфюрер) какое-то решение, скажем, прокручивает в своей голове и обсуждает его со своим приближенным, а по поводу этого решения даже самые лучшие умы не могут прийти к однозначно единому пониманию, но вот этот партайфюрер берет и это решение, о котором он не смог прийти к единству даже со своими лучшими сотрудниками, выносит народу. То есть, иными словами, он предполагает, что народ толковее его самого и всех тщательно отобранных им сотрудников»[1532]. В качестве примера Гитлер назвал сложную ситуацию с принятием решений перед вторжением в демилитаризованную Рейнскую область. В такой ситуации нелепо «маленького червяка в обличье человека, который изо дня в день трудится под открытым небом, который по всему своему образованию, по всему своему разумению, по знаниям своим вовсе не способен быть в состоянии как-то оценить масштабы этих проблем» обременять такими решениями. Ему могли бы возразить, продолжает Гитлер, что он ведь тоже ходил на референдум. «Но я сначала дело сделал. Сначала сделал дело, но, правда, в этом случае я просто хотел показать остальному миру, что за моей спиной стоит немецкий народ, вот в чем суть. Если бы я придерживался убеждения, что немецкий народ, может быть, в этом вопросемог бы не совсем согласиться, я бы все равно действовал, но я не стал бы потом проводить референдум. Я бы тогда сказал: вот это я беру на свою ответственность. Но ведь совершенно ясно, что кто-то должен принять решение; кто-то должен найти в себе силу решить вопрос»[1533]. Мы увидели теперь, используя какие аргументы Гитлер подвергал критике основной демократический принцип принятия решений большинством. Однако Гитлер также знал, что демократическая система не исчерпывается голосованием на референдумах, что она организуется в партии и группы по интересам, перед которыми стоит задача формирования политической воли и осуществления выражения интересов, на что человек-одиночка не способен.

В число коренных убеждений плюралистической социальной теории входит то, что индустриальное общество пронизано сетью противоположных интересов. Эта неоднородность признается, к гомогенному обществу как к цели не стремятся. Всеобщее благо, такова аргументация сторонников теории плюрализма, априори не может быть определимо, а формируется апостериори из конфликтов и компромиссов социальных групп, следовательно реализация всеобщего блага есть результат политической конкуренции[1534].