Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 271 – Райнер Цительманн

После захвата власти Гитлер назвал главной задачей создание таких авторитетных органов управления, которые «[должны]) быть независимы от сиюминутных течений духа времени, прежде всего независимы от течений, которые допускают появление экономически ограниченного и однобокого эгоизма. Должно возникнуть государственное руководство, являющее истинный авторитет, а именно авторитет, не зависящий ни от какого слоя общества»[1548]. По мнению Гитлера, только такая авторитетная власть могла бы эффективно отстаивать всеобщие интересы от эгоистичных притязаний одиночного индивидуума. Его точка зрения, представленная в главе ГУ.4, заключающаяся в том, что политические функционеры должны быть экономически независимыми, т. е. им не разрешалось бы занимать посты в наблюдательных советах и т. п., также вытекает из этих посылок, таких как, например, его одобрение государственного управления экономикой. Гитлер считал, и он сформулировал это в своей речи в рейхстаге 30 января 1934 г., «что огромные задачи, которые нам показывают не только экономические трудности настоящего периода, но и испытующий взгляд вбудущее, могут быть решены только в том случае, если превыше эгоистических помыслов личности-одиночки будет звучать слово выразителя интересов всех и его воля будет считаться окончательным решением»[1549].

Гитлер, однако, все же видел, что в современном индустриальном обществе существует множество несовпадающих интересов. В условиях капиталистической экономической системы и политической демократии, где, по мнению Гитлера, государство не обладает независимостью и органами авторитетной власти, чтобы отстаивать всеобщие интересы перед индивидуальными, он признавал, как мы видели, например, также права профсоюзов в качестве необходимого корректива эгоистического представления экономических интересов капиталом. В своей заключительной речи на имперском съезде НСДАП в 1934 г. Гитлер сказал, что даже в национал-социалистском государстве существует необходимость «найти баланс между понятными и естественными интересами его отдельных сословий». Однако этот баланс не должен быть «результатом махинаций парламентских дельцов», но «он должен стать результатом справедливого рассмотрения того, что возможно дать индивидууму в рамках сообщества всех людей, и устанавливать это должен суверенный орган власти, несущий ответственность только перед этими всеобщими интересами»[1550].

12 марта 1936 г. Гитлер заявил: «Конечно, я тоже вижу и видел разные интересы, существующие в народе. Я тоже вижу горожанина, ремесленника, крестьянина, служащего, предпринимателя и понимаю, что все они считают, что должны особым образом представлять свои особые интересы. Только я знаю, что если эти представительства интересов выродятся в необузданность, то в конце концов окажется, что они просто не смогут обнаружить свои интересы, но эти свои интересы они совместно лишь уничтожат. Видя это, я занял позицию, согласно которой режим должен быть независим от таких интересов. Перед лицом этих интересов индивидуумов-одиночек и вопреки им режим должен держать перед глазами интересы всей совокупности, всего сообщества»[1551].

Национал-социалистское государственное руководство, как подчеркнул Гитлер на имперском съезде НСДАП в 1936 г., было «настолько суверенным и стояло над всеми экономическими привязками, что в его глазах обозначения „наемный работник“ и „работодатель“ представляются понятиями, необладающими значением. Нет работодателя и нет наемного работника перед лицом высших интересов нации, а есть только трудовые уполномоченные всего народа»[1552]. Иными словами, все обязаны безоговорочно подчиняться власти национал-социалистского государства и осуществлять свою деятельность исключительно в рамках установленных им целевых наметок. Себя Гитлер охарактеризовал как «человека, который, с решимостью, не считающейся ни с чем, будет соблюдать высшие, совместные интересы нации, основанные на разуме и реальности, в противовес эгоизму личностей-одиночек»[1553].