Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 197 – Райнер Цительманн

Гитлер неоднократно пытался рассеять понятные сомнения большинства предпринимателей в отношении партии. В такие моменты он заботливо стремился подчеркнуть свое плакатное признание частной собственности. Известным примером является часто цитируемая речь Гитлера перед промышленным клубом в Дюссельдорфе 26 января 1932 г., с которой он, вероятно, связывал надежду подвигнуть предпринимательские круги к поддержке НСДАП[1213].

Недопустимо, конечно, некритично расценивать однозначно определяемую такими целями речь как обнародование его «истинных взглядов», как и нелепо было бы воспринимать каждое высказывание Гитлера в речи на 1 мая как программное высказывание, к которому надо относиться серьезно. Как раз при таком выступлении, когда так однозначно на первом плане стоит целевая обусловленность, прежде всего намерение получить поддержку или хотя бы благосклонность предпринимателей, высказывания Гитлера только с допущениями можно расценивать как воспроизведение его фактических взглядов. Это, однако, немешает многочисленным авторам рассматривать эту речь как программное высказывание Гитлера. Это происходит, вероятно, потому, что такой подход очень просто подкрепляет образ прислужника капиталистов и лакея монополистического капитала. Как бы то ни было, в речи Гитлер категорически подчеркнул свою поддержку частной собственности, и мы хотим проследить за его аргументацией:

«Вы полагаете, господа, что германская экономика должна быть построена на идее частной собственности. Но такую идею частной собственности вы можете поддерживать только если она имеет логическое обоснование. Эта идея должна извлекать свое этическое обоснование из понимания естественной необходимости. Она не может быть мотивирована только тем, что заявляют: так было до сих пор, и так и должно оставаться дальше. Ведь в периоды крупных государственных перемен, движения народов и изменения мышления учреждения, системы и т. д. не могут оставаться незатронутыми только потому, что они до сих пор существовали в той же форме. Характерным для всех действительно больших революционных эпох человечества является то, что они с невероятной легкостью переступают через такие, освященные только возрастом, формы. Поэтому нужно, чтобы такие унаследованные формы, которые должны сохраниться, были обоснованы так, чтобы на них можно было смотреть как на логичные и правильные. И тут я должен сказать: частная собственность только тогда может быть оправдана морально и этически, если я предположу, что люди трудятся по-разному. Только тогда я могу констатировать: поскольку люди трудятся по-разному, постольку и результаты труда различны. Но если результаты труда людей различны, то целесообразно и управление этими результатами возложить на людей примерно в соответствующем соотношении. Было бы нелогично передавать управление результатом определенной, привязанной к личности, деятельности первому попавшемуся, способному лишь на меньшие результаты, или сообществу, которое уже из-за самого факта, что не оно произвело соответствующую работу, не может быть способно управлять результатом. Тем самым следует признать, что люди в экономическом отношении не во всех областях с самого начала одинаково ценны и значительны. И если это признать, то было бы безумием сказать: ценностные различия, безусловно, существуют в экономической сфере,но не в области политики! Это противоречие — в экономике строить жизнь на идее достижения, ценности личности, тем самым практически на авторитете личности, а в политике этот авторитет личности отрицать и на его место ставить закон больших чисел, демократию».