Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 195 – Райнер Цительманн

В ранних речах Гитлер, правда, высказывался за национализацию земли[1198], но принципиально за частную собственность. 28 июля 1922 г. он критиковал «марксистскую теорию», заявляющую, «что собственность как таковая есть кража, т. е., другими словами, как только отошли от естественной формулы, что только природные богатства могут и должны быть общим достоянием, но то, что человек честно создает и зарабатывает, принадлежит ему, с этого момента и экономическая интеллигенция национальных убеждений также не могла идти со всеми, поскольку должна была сказать себе, что эта теория означала бы полное крушение любой человеческой культуры вообще»[1199]. В написанном Гитлером «Воззвании Отечественного боевого союза» говорится 2 сентября 1923 г.: «Частная собственность признается и поддерживается государством как основа создающего ценности труда. Отчуждение через налоговое законодательство есть злоупотребление государственной властью». К этому добавляется, правда: «Капитал и экономика не имеют право образовывать государство в государстве»[1200].

Положительное отношение Гитлера к частной собственности привело к конфликту внутри НСДАП, когда крыло вокруг братьев Штрассеров в 1926 г. захотело присоединиться к предложенному марксистскими партиями референдуму об экспроприации княжеских династий. Но Гитлеру удалось отстоять свое отрицательное отношение к участию в референдуме на сессии в Бамберге 14 февраля 1926 г. Геббельс, тогда еще сторонник левой фракции Штрассеров, вскоре стал, однако, на позицию Гитлера. В своем дневнике он описывает ее 22 июля 1926 г. так: «Социальный вопрос. Совершенно новые взгляды. Он [Гитлер. — Р. Ц.] все продумал. Его идеал: смешанный коллективизм и индивидуализм. Земля, все, что на ней и под ней, народу. Продукция создающая, индивидуально. Концерны, тресты, готовая продукция, транспорт и т. д. обобществлены»[1201]. Эту мысль Гитлер, по словам Геббельса, повторил и в беседе 22 июля 1926 г.[1202]

Если запись Геббельса правильно передает взгляды Гитлера, то это показывает, что его отношение к частной собственности и обобществлению нельзя свести к простой и распространенной формуле. Следуетпризнать, что Гитлер в принципе поддерживал частную собственность, но, с другой стороны, продолжал взвешивать требуемое уже в программе НСДАП обобществление определенных компаний монополистического капитала. То, что такие мысли не появляются в его официальных речах, вряд ли удивляет. Как мы уже демонстрировали, Гитлер постоянно требовал от своих сотрудников строжайшей секретности экономических планов, так как опасался, что в случае их обнародования он столкнется с массовым сопротивлением промышленности. Если бы, однако, его экономические взгляды исчерпывались открыто проповедуемой им безусловной поддержкой частной собственности, это опасение было бы, вероятно, беспочвенным. Здесь справедливо то, что мы уже излагали в последней главе: в связи с исповедуемой Гитлером секретностью реконструкция его экономических взглядов до 1933 г. чрезвычайно затруднена. Можно, однако, с уверенностью предположить, что Гитлер по-прежнему отвергал идею «полного обобществления»[1203]. Как видно из записок Вагенера, скептическое отношение Гитлера к обобществлению было связано с его социал-дарвинистскими взглядами. Вагенер рассказывает, что Гитлер сказал ему в начале лета 1930 г.: «Рассматривая идею коллективизма, я прихожу, собственно, к тому, что он включает в себя и должен принести с собой уравниловку, которая внутри целого народа означает не что иное, как то, что нам демонстрируется в сумасшедших домах и тюрьмах. Поэтому вся идея обобществления в той форме, в которой ее до сих пор испытывают и требуют, представляется мне ложной, и я прихожу к тому же результату, что и господин Вагенер. В эти вещи надо как-то внести процесс отбора, если хотят прийти к естественному, здоровому, а также удовлетворительному, решению проблемы, процесс отбора для тех, кто вообще должен и имеет право на имущество и на владение предприятием»[1204].