Онлайн книга «Гитлер: мировоззрение революционера»
|
ДАФ, как установил Мейсон, развился в «представительство интересов рабочих», стал «борцом за улучшение условий жизни и труда наемного работника в промышленности». Это развитие происходило не вопреки намерениям Гитлера, а стало возможным за счет использования его личного авторитета. Когда летом 1934 г. деятельность ДАФ столкнулась с массированной критикой, в том числе со стороны немецкой промышленности, «Гитлер обеспечил ДАФ прикрытие» и подписал 24 октября представленное Леем положение о сути и целях ДАФ, «резиновые параграфы которого могли легитимизировать любую мыслимую социально-политическую деятельность ДАФ». 29 августа 1936 г. Гитлер подписал призыв Лея, которым был начат конкурс за «образцовое национал-социалистическое предприятие». Уверенный в победе Лей комментировал: «Фюрер дал нам в руки невероятное оружие социально-политического рода — мы сумеем его применить!» В результате соревнования предприятий за лучшие социально-политические достижения расходы, инициированные службой «Красота труда» (на рабочие столовые, медпункты на предприятиях, спортивные площадки, заводские квартиры и т. д.), выросли с 80 миллионов рейхсмарок (1936 г.) до 200 миллионов рейхсмарок (1938 г.). По оценке одного из сотрудников Имперской службы опеки, социальные реформы этих лет — включая оплату праздничных дней — повысили затраты на оплату труда в промышленности примерно на 6,5 %. Мейсон установил, что преимущественное положение работодателя во всех производственных вопросах было «пересмотрено по всем решающим пунктам». В то время как министр экономики Шахтдемонстративно отказался присутствовать на церемонии вручения образцовым нацистским предприятиям золотых знамен, Гитлер вручал эти награды лично[972]. Когда ДАФ в конце 1937 г. приступил к тому, чтобы оттянуть на себя и компетенции по вопросам жилищной и поселенческой политики, он столкнулся с ожесточенным сопротивлением министра труда Зельдте. Но Гитлер встал на сторону ДАФ и очень активного в социальных вопросах гауляйтера Бюркеля[973], чтобы в конце концов в ноябре 1942 г. окончательно передать всю жилищную политику в ведение ДАФ[974]. Эти приведенные Мейсоном — общая интерпретация которого, правда, не соответствует нашей — примеры из реальности социальной политики Третьего рейха показывают, что Гитлер вовсе не занимал отрицательную позицию в отношении объявленного представительства интересов рабочих в рамках «народной общности», а, напротив, поддерживал его и в ситуациях конфликта между экономикой и ДАФ вставал скорее на сторону Трудового фронта. Эти пояснения в начале главы о «народной общности» потому так важны, что следует заранее исключить одно недоразумение: если Гитлер рассматривал народную общность как путь к прекращению классовой борьбы, то это не означало, что он отрицал или игнорировал продолжение существования противоречивых экономических интересов и необходимость представления этих интересов. Однако он считал, что по ту сторону различающихся интересов можно создать общую платформу, так что из противоречий в экономических интересах не должны были возникнуть политические фронты. «Мы не можем устранить экономические и профессиональные противоречия, — говорил Гитлер 9 ноября 1927 г., — но можем устранить нечто другое, а именно мнение, что эти противоречия когда-нибудь можно будет устранить тем, что люди разделятся на классы и один победит другого. Это безумие. Этой теории мы противопоставляем живую теорию народной общности, в которой голова и рука объединены, в которой вечные противоречия в малом будут продолжать существовать, но должен быть общий фундамент, общий национальный интерес, который перерастет смешные, мелочные личные бои, профессиональные противоречия, экономические споры и т. д. Они могут быть и в будущем. Но над экономическими спорами и профессиональными противоречиями, над всем, что разделяет в повседневной жизни, есть одно —общность народа, насчитывающего больше 60 миллионов человек, у которых слишком мало земли, чтобы жить, и кому никто не даст жизнь, разве что они дадут себе эту жизнь сами»[975]. |