Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 152 – Райнер Цительманн

Еще одной важной чертой понятия «народная общность» является претензия либо цель осуществить некоторое «уравнивание». Мы уже видели, что Гитлер был столь же решительным противников представления о «всеобщем равенстве людей», сколь и активным защитником идеи «равенства шансов». Основой классового примирения внутри народной общности, к которому он стремился, были, однако, частичное нивелирование или уравнивание в различных общественных сферах. Такое уравнивание Гитлер считал особенно важной во время войны. Он критиковал германское государственное руководство в Первую мировую войну и заявлял, что следовало распространять такое убеждение: «Ко всем относятся одинаково. Сейчас есть только одна заповедь, она называется отечество, отечество и снова отечество! Богатый или бедный, кто согрешит против него, умрет! <…> Ни у кого нет права мнить себя выше, чем другой, поскольку внешние обстоятельства ставят его якобы выше. Выше всех среди отдельных людей стоит не тот, кто больше имеет, а тот, кто делает больше для сообщества. <…> Честный человек — даже если он беден — должен иметь большее значение, чем богач, имеющий меньше добродетелей, служащих сохранениютела народа, поскольку от честности в принципе зависит сохранение народного тела»[982]. И в национал-социалистическом движении, а позднее в Третьем рейхе, выражением этой эгалитарной тенденции была обычная униформа: «Не думайте, что эту единую одежду мы создали из причуды, как игрушку, нет, это был единственный необходимый выход. Мы должны добиться того, чтобы немцы, независимо от их положения в жизни, могли идти рука об руку. К сожалению, сегодня иногда складка на брюках и голубая форма ремонтника являются средством разъединения. Мы строим армию юных политических борцов, и эта армия носит одну одежду, и это должно показать, кто мы обычно есть, это так же все равно, как было все равно когда-то, а именно в августе 14-го»[983].

Это уравнивание должно было осуществляться и в, казалось бы, второстепенных областях. Например, 20 мая 1937 г. в беседе с членом Французской академии Абелем Боннаром Гитлер заявил: «Вплоть до последнего времени на кораблях больших судоходных компаний существовала невероятная разница между роскошью, предназначенной для пассажиров, и жизнью команды. С одной стороны, любая изысканность и все, что можно пожелать, с другой стороны, ничего приятного, никаких удобств, только тяжелый быт и нездоровая обстановка. Напрасно мы настаивали на том, чтобы это изменили. Когда мы требовали, чтобы члены команды размещались получше, нам в ответ говорили, что место на больших судах слишком дорого, чтобы наши пожелания могли быть выполнены. Когда мы требовали, чтобы членам команды была предоставлена особая палуба, чтобы подышать свежим воздухом, нам говорили, что это связано с техническими трудностями, устранить которые инженерам пока не удалось. Сегодня у команды на судах приличные каюты. В ее распоряжении палуба, где она может отдохнуть на хороших шезлонгах. У нее есть радиоприемники, чтобы развеяться, у нее есть столовая, где она может принимать пищу со старшим помощником. И все эти улучшения были не так дороги; нужно было просто захотеть»[984].

Это, кстати, один из примеров того, как несистематически и часто совершенно случайно Гитлер занимался политикой[985]. Вероятно, во время осмотра рейсового судна Гитлер заметил перечисленные им недостатки и дал указание их устранить. Правда, в данном случае это доказать нельзя, но, вообще, этот способ заниматьсяполитикой был для Гитлера типичным. Случайно заметив какой-нибудь недостаток, он использовал его как повод для раздражения и даже для вспышек гнева, и он давал ему материал для многочасовых монологов; в поздние годы задачу давать конкретные распоряжения для устранения недостатков брал на себя Борман. Вероятно, также во время путешествия или осмотра судна Гитлер был раздражен большой разницей между разными классами обслуживания. В одном из монологов в ставке фюрера он заметил: «Ужасно было видеть, какая разница в способе размещения гостей 3-го, 2-го и 1-го класса существовала еще несколько лет назад на наших больших рейсовых судах. Невероятно, что люди не стыдились демонстрировать таким образом разницу в жизненных условиях. Тут главное поле деятельности для ДАФ. На железных дорогах на Востоке все немцы для отмежевания от местных жителей ездят в мягких вагонах, притом что разница между 1-м и 2-м классом заключается лишь в том, что в одном три места там, где в другом четыре. Просто счастье, что в вермахте единая кухня. Уже в мировую войну кухня была несравненно лучше, если из нее питались и офицеры»[986]. 27–28 сентября 1941 г. Гитлер заметил в одной из застольных бесед: «До недавних пор на флоте у нас было четыре кухни, одна возле другой. Это стоило нам еще не так давно целого корабля. Мнение, что следует опасаться потери авторитета, если тут не будут существовать различия, не обосновано. Тот, кто может и знает больше, чем другие, всегда имеет авторитет, который ему нужен, а тому, кто не демонстрирует превосходства в умении и знаниях, не поможет и положение, в которое его посадили вместе с должностью. Скандальным было размещение, например, прислуги в берлинских квартирах, недостойным размещение судовой команды на люксовых судах. Я знаю, что все это невозможно изменить за один день. Но дух времени изменился»[987].