Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 147 – Райнер Цительманн

В ранних речах, статьях и различных заметках Гитлера[951]крестьянин либо сельское хозяйство практически не играют никакой роли. Это демонстрирует хотя бы беглый взгляд на предметный указатель, где, например, по понятиям «рабочий, рабочий класс» и «пролетариат» приводятся ссылки на более чем 300 страницах, в то время как понятие «крестьянин» на почти 1300 страницах встречается лишь 27 раз и почти исключительно в совершенно второстепенном контексте.

В «Майн кампф» Гитлер развивал свою цель завоевания «жизненного пространства на востоке», которое — как мы ниже покажем, но только среди прочего— должно было служить и для заселения крестьянами[952]. В этой связи Гитлер в «Майн кампф» высказался и о значении крестьянского сословия: «Уже одну только возможность сохранения здорового крестьянского сословия как фундамента всей нации невозможно переоценить. Многие наши сегодняшние страдания являются только следствием нездорового отношения между сельским и городским народом. Прочный массив мелких и средних крестьян во все времена был лучшей защитой от социальных болезней, которые сегодня есть у нас. Это и единственное решение, позволяющее нации получать ежедневное пропитание во внутреннем круговороте экономики. Промышленность и торговля отступают со своей нездоровой ведущей позиции и встраиваются в общие рамки экономики, ориентирующейся на потребности и компенсацию. Обе, таким образом, являются уже не основой питания нации, а его вспомогательным средством. Имея своей задачей скорее выравнивание между собственным производством и потребностями во всех областях, они делают все питаниенарода более или менее независимым от заграницы и помогают обеспечить свободу государства и независимость нации, особенно в тяжелые времена»[953].

Эта цитата могла бы послужить доказательством антимодернистских представлений Гитлера; и действительно, такие высказывания являются выражением иногда встречающейся у Гитлера в 1925–1928 гг. антимодернистской тенденции, которая, однако, стоит рядом с гораздо более ярко выраженной модернистской тенденцией. Но и тут следует учитывать, что Гитлер развивает цитированными выше фразами, только несколько подробнее, фактически довольно простую мысль, которую он приводит и в других местах: в то время как до сих пор часть экспорта промышленных товаров была, по его мнению, необходима лишь для финансирования импорта сельскохозяйственной продукции и сырья, после завоевания жизненного пространства на востоке должна была возникнуть независимая крупная экономика, которая именно в секторе питания сама себя обеспечивает, в случае возникновения напряженности или войны делает Германию независимой, а в мирные времена делает излишней часть экспорта.

Гитлера беспокоило намечающееся вследствие экономического развития разрушение крестьянского сословия. 18 октября 1928 г. он сказал: «У нас не должно быть так, что однажды ничего не останется от нашего крестьянского сословия и будут одни только жители крупных городов». Это, однако, не означает, что он выступает за «безбрежную защитную пошлину» либо за «безбрежную свободу торговли»[954].

Гитлер не только придавал значение крестьянскому сословию с точки зрения экономической независимости, но и ценил его свойства, вытекающие из способа производства и образа жизни: «Человек, у которого разрыв между телом и духом, не может развить силу. Ее может дать лишь тот, кто един внешне и внутренне, кто укоренен на своем клочке земли, крестьянин, всегда крестьянин. Еще и по той причине, что из-за способа своего хозяйствования этим [sic!] вынужден принимать огромное количество решений. Он косит, он не знает, не придет ли завтра дождливая погода и не утопит ли весь его урожай. Он сеет и не знает, не придет ли завтра мороз. Вся его работа постоянно подвержена случайностям, и он тем не менее постоянно должен принимать решение. Если у народа здоровая организация, так что всегда кровь струится снизу вверх,такой народ может непрерывно черпать новые силы из глубочайшего источника его силы. У него тогда и в руководстве всегда будут люди, в которых грубая сила человека земли, сила, принимающая решения. Не случайно, что самое большое государство античного мира в своих глубоких основах было крестьянским государством»[955]. Такие и подобные высказывания из речей Гитлера 1928 г. можно было бы привлечь в качестве доказательства, что Гитлер занимался идеализацией крестьянства либо исповедовал «аграрную идеологию». Но с такими поспешными обобщениями следует быть осторожным. Бросается в глаза, что почти все соответствующие высказывания приходятся на 1925–1928 гг., да и концентрируются почти исключительно на 1928 г. Ни до, ни после не обнаруживаются высказывания, которые с подобной отчетливостью содержат идеализацию крестьянского сословия. Это становится понятным, если учесть, что 1928 г. был отмечен, с одной стороны, нарастанием крестьянского движения под впечатлением начинающегося аграрного кризиса, что, например, привело 28 января к массовым демонстрациям сельских хозяев, в которых участвовало 140 000 человек[956], а с другой стороны, успехами НСДАП на выборах в округах, где число занятых в сельском хозяйстве было выше среднего уровня[957]. Отсюда понятно, что высказывания Гитлера в официальных речах 1928 г. можно трактовать не как выражение мировоззренческих убеждений, а скорее как пропагандистские лозунги с целью привлечения широких кругов крестьянства к национал-социализму. В остальном Гитлер аргументировал, опираясь не только на идеологию, но и на реальность и экономику. 3 апреля 1929 г, он заявил, например, что следствием разрушения крестьянского сословия будет то, «что наш внутренний рынок сбыта будет все больше беднеть, а возможность сбыть товары внутри все больше уменьшаться именно потому, что крестьянин, издавна крупнейший производитель, просто утратит покупательную способност»[958].