Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 144 – Райнер Цительманн

В целом впечатления и анализ, содержащиеся в этих отчетах о Германии, безжалостно демонстрируют растущий поворот рабочего класса к национал-социализму. «Что касается настроений, то правительство имеет больше всего сторонников в рабочем классе», читаем мы в апреле — мае 1934 г.; несколько позднее наблюдается «постыдный факт», что «поведение рабочих позволяет режиму все больше опираться на них» (июнь — июль 1934 г.); рабочие все еще сильно одержимы гитлеризмом (январь 1935 г.) и верят «несмотря на террор, несмотря на снижение зарплат, несмотря на порабощение» в «великого спасителя Адольфа Гитлера» (ноябрь 1935 г.); по многочисленным знаменам видно, «что свастика нашита на серп и молот» (декабрь 1936 г.). Воля к сопротивлению, пишет автор отчета из Берлина в марте 1937 г., не очень распространена; надо признать, что «как раз в рабочем классе модно обнаружить самые уступчивые элементы. В противном случае режим сегодня не мог бы существовать»[942]. Разумеется, существовало и сопротивление нацистскому режиму из рабочих кругов, прежде всего социал-демократов и коммунистов. Но в общем балансе расчет Гитлера оправдался: большинство рабочих чувствовали себя уже не инородными телами, а уважаемой силой в «народной общности», расположения которой домогались.

Широко распространенная теория гласит, что критика Гитлером буржуазии является выражением «мелкобуржуазного» протеста и затаенной обиды. Соответственно, Гитлер является архетипом «мелкого буржуа», а НСДАП, по существу, движение среднего класса. Кажется, что эту теорию подтверждает то, что большая доля сторонников НСДАП действительно происходила из среднего класса, который видел особенно в мировом экономическом кризисе угрозу для своего существования. У многих представителей средних слоев это вело к возникновению экзистенциальных страхов. Они видели себя растираемыми между двумя основными классами — буржуазией и пролетариатом — и искали альтернативу в НСДАП. Эта альтернатива действительно шла в партийной пропаганде, например в полемике против универмагов, навстречу этим страхам и обещала среднему классу обеспеченное будущее. Как оценивал сам Гитлер мелкую буржуазию, или средний слой?

Вопреки только что описанной распространенной теории средний класс играл в соображениях Гитлера вполне подчиненную роль. В дальнейшем мы не можем привести ни одного высказывания, например, из «застольных бесед» и должны опираться исключительно на его речи, а также на «Майн кампф» и статьи в «Иллюстрированном наблюдателе». Тот факт, что Гитлер лишь очень редко высказывался о среднем классе, причем в официальных речах это часто было связано с явно демагогическими и пропагандистскими намерениями, позволяет прежде всего сделать вывод о том, что этот общественный слой, совершенно в отличие от рабочего класса и буржуазии, не играл в его мышлении и программатике центральной роли. Во-вторых, имеющиеся в нашем распоряжении высказывания следует рассматривать с большой осторожностью, поскольку они не могут быть подкреплены высказываниями неофициальными, в узком кругу, не связанными с пропагандистскими намерениями, что всегда можно было сделать в отношении замечаний о буржуазии и рабочем классе. Многое, если не все, должно поэтому расцениваться как всего лишь демагогия и пропаганда, но даже в них, что касается Гитлера, средний класс играл лишь подчиненную роль.