Книга Семь жизней Джинберри, страница 79 – Кэсси Крауз

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно. – Блондинка невинно повела плечом и устроилась в кресле напротив.

Солнце просачивалось сквозь занавески и наполняло ее загоревшую кожу и волосы мягким сиянием. Голубые глаза напоминали небо над Ла-Маншем в жаркий безветренный день. Такие же честные, глубокие и прекрасные.

– Зачем ты хочешь, чтобы я рылся в бумагах Дерека Блэкшира? Разве он не парень твоей городской подружки?

– И лучший друг моего любимого. Понимаешь, – она сменила позу и поджала под себя стройные ножки, закусив на мгновение тонкую нижнюю губу, – Декстер и Ребекка для меня очень дороги. А их отец – трудоголик с огромным сердцем. В две тысячи тринадцатом году он здорово попал на деньги, но отец Дерека спас его от тюрьмы. На кону была просто гигантская сумма, мистер Тэмплинг до сих пор перечисляет деньги в фонд Дерека в качестве благодарности за свою свободу, хоть и лишился поста генерального директора их с Блэкширом фирмы. И я просто хочу удостовериться, что Дерек женится на Бекки по любви.

– Он что, дал повод думать иначе?

– Нет, но… – Блондинка смотрела будто сквозь меня, вспоминая о чем-то. – Просто из головы не идет день в начале лета, когда мы пили лимонад в садике на Эннисмор-Гарденс, и Дерек сообщил нам о своем желании сделать Бекки предложение… – Ее глаза встретились с моими. – В плавании кролем существует множество нюансов, – внезапно выдала она. – Например, после гребка непременно должно следовать скольжение. У Дерека его не было.

Я поставил свой стакан на стол.

Тогда, в озаренной солнцем богатой гостиной я мог остановить свою подругу от ошибки, но я лишь глупо отшутился. Хотя в тот момент наши с ней жизни уже находились в моих руках.

– Не строй из себя Джеймса Бонда, детка. А то окажешься Джонни Инглишем.

– Тем не менее ему тоже удалось спасти Великобританию! – игриво подмигнула мне она. – Решение принято, мой друг!

Вот так славная девчонка Элси Хилл открыла дверь и ступила на лестницу, которая спустя несколько месяцев сведет ее в могилу.

И это я показал ей дорогу.

Я. Феликс Росс Бейли. Человек, которого все газеты признали умершим.

Элси считала меня своим другом.

Она ошиблась. Но оказалась права в другом.

Последствия ее решения действительно поломали множество душ. И теперь мне известно их точное число.

Их было семь.

– Слабый! Ленивый! Заплывший жиром поросенок!

Вдох.

– Никчемный! Неудачник! Позор королевства!

Вдох.

– Черепаха! Худший воспитанник! Стыд!

Касание.

Я срываю с себя очки и шапочку и обеими руками упираюсь в бортик: выравниваю дыхание. Мой тренер орет так, будто я только что слил Олимпиаду, а он по моей вине потерял несколько тысяч фунтов.

– Бруно Крэй! Шестьдесят пять вонючих секунд! – орет Сэм, подлетая к краю и тыча в мою физиономию секундомером, чтобы я почувствовал себя несчастным щенком, чьи зубы по роковому стечению обстоятельств зацепились за пару ботинок. – Это худшие сто ярдов кролем, которые только видели мои глаза! Пошел вон из бассейна!

Я покорно подтягиваюсь и выползаю на сушу. В другой день я охотно потолковал бы с Сэмом насчет его системы мотивации спортсменов, но сегодня во мне еще булькают остатки односолодового. А об их наличии тренеру лучше не знать. Сейчас он до того взвинчен, что одно мое слово рискует вылиться мочой в баночку для регулярных анализов в кабинете медсестры.