Книга Семь жизней Джинберри, страница 81 – Кэсси Крауз

– Бруно, не забывай, бары – места для знакомства с довольно однозначными целями. Как для парней, так и для девушек. Ты слишком добрый, чтобы поверить в это, но оцениваете здесь не только вы. Каждая входящая в бар девушка в глубине души надеется на приключение. – Элси отпивает клубничный безалкогольный мохито из запотевшего бокала и продолжает: – И в твоих силах стать самым лучшим ее приключением. Угощая понравившуюся девушку из компании, не забывай: она пришла не одна. Выделив только ее, ты автоматически настроишь против себя или вызовешь негласное огорчение у остальных девушек за столиком. Закажи им всем по коктейлю. Одинаковому. А когда официант, подающий напитки, укажет на тебя, смотри только на свою «ту самую». Но не как на пирожное с заварным кремом, Бруно! Лучше закажи пару пирожных для них. Даже если они сидят на строжайшей диете, ты взлетишь в их глазах. Ведь ты дал понять, что не собираешься их спаивать, а желаешь приятного вечера.

– Дорогое же удовольствие выходит, – бубню я в свою воду с лимоном.

– Зато оно повышает твои шансы на продолжение отношений. Бруно, ты замечательный молодой мужчина, тебе двадцать один год. У тебя отличное спортивное тело, ясная голова и добрая душа. Но ты веришь только в тело. Поэтому, пока ты продолжаешь охотиться в барах, я считаю своим долгом повысить твои шансы обрести нормальную девушку. – Элси разворачивается ко мне и отрывает мое лицо от стакана, держа за подбородок. – Шагни дальше, малыш Бруно, ты способен не только на рекорды в бассейне и постели. Тебе снятся такие необычные сны, ты мог бы написать настоящий фантастический сценарий или роман! Просто попытайся и шагни! Это не сложнее, чем прыгнуть в воду после стартового свистка.

Ее глаза горят, когда она это произносит. Она искренне верит в каждое свое слово. Она верит в меня, верит в то, что олимпийским золотом по кролю моя жизнь не закончится…

Она уйдет через год и больше никогда не вернется. А я останусь один у барной стойки и никуда не шагну.

Когда официант разгружает поднос с напитками и эклерами у столика Бель, я приподнимаю свой стакан с соком и улыбаюсь максимально скромно. Хотя скромности у меня, как у кота, присевшего намывать свое мужское оборудование посреди двора.

Бель смущается и краснеет, когда подружки начинают подталкивать ее в мою сторону. Я соскакиваю с барного стула и под фырканье Стефана шагаю ей навстречу. Ее глаза, карие, как шоколад, поблескивают от волнения и апероля. Губы, пухлые и нежно-розовые, расплываются в улыбке, когда я отвешиваю неуверенный комплимент, сбитый с толку ее красотой.

Она уезжает со мной из «Жардин» и крепко обнимает через джинсовку, пока мы несемся по ночному Лондону на верном «Харлее», чье кожаное сиденье прокатило на себе уже не один десяток красавиц.

Мне легко и хорошо, я точно знаю, Бель не смутит моя маленькая квартирка в удаленном от центра Стратфорде, которую я снимаю рядом со спортивным комплексом. Мы поднимемся на крышу дома и взглянем на жизнь ночного города. Я возьму телескоп, и мы найдем, куда в него посмотреть: на олимпийские постройки, соседские окна или ночное небо. Я бы посмотрел на небо. Луна сегодня, как большая сырная тарелка.

Но мы не поднимаемся на крышу. Едва я включаю свет в прихожей, как Бель хлопает ладошкой по выключателю и запускает ее мне под футболку. Холодные прикосновения играют на контрасте с горячей кожей, ее аромат, сложный и сладкий, как в цветочном магазине за углом, затуманивает мне рассудок.