Книга Семь жизней Джинберри, страница 101 – Кэсси Крауз

Я оборачиваюсь на Вэйлона, не пряча заинтригованной улыбки. Кажется, нас всех ждет занимательная история.

– Самый страшный момент… – повторяет он за Софи, обдумывая свой ответ.

– Помни, нужна только правда! – снова хихикает Софи.

Вэй хранит молчание довольно долго, обводя глазами всех присутствующих. Когда я нетерпеливо вздыхаю, карие глаза, наконец, останавливаются на мне.

– Самый страшный момент в моей жизни случился три года назад, – тихо произносит Вэйлон, склоняя голову ближе. – Когда ты прыгнула в Темзу с моста Ватерлоо. Тогда я думал, что потерял смысл своей жизни.

Эти слова звучат так просто, но я вдыхаю сладкий медовый воздух и забываю вытолкнуть его назад. Мир сжимается до пределов наших тех. Чувствую, как все взгляды устремляются на меня, ожидая ответной реакции. Но сама я вижу лишь его. Спокойного, решительного, ласкающего меня своими темно-карими глазами. Мое сердце стучит, как колеса поезда, разогнавшегося до трехсот семидесяти миль в час, пропуская через себя это признание.

Три года. Ровно столько я потеряла. Ровно столько времени я думала, что одинока. Ровно столько считала себя разбитой и заслуживающей всех своих душевных мук. Ровно три года Вэйлон считал мой прыжок в Темзу самым страшным моментом своей жизни. А я этого не понимала.

Мы можем сколько угодно пытаться изменить плохого парня, сидеть на коктейле из ненависти и страсти, страдать от ссор и кайфовать от бурных примирений, убеждая себя, что это и есть настоящая любовь. Но все это ложь. И все это однажды проходит.

В конечном итоге мы выбираем тех, кто заботится о нас, кто идет вразрез со своими интересами, лишь бы в наших глазах не было слез. Наверно, я выбрала уже давно. Жаль, поняла лишь сейчас.

– Вэй, я хочу уйти отсюда… – шепчу я, не пытаясь скрыть в голосе дрожь.

– Думала, ты вспомнишь про поросенка Поридж, который загнал тебя в детстве в сарай старухи Клайв… – нерешительно бормочет Софи одновременно со мной.

– Боже, какая наивность! – ворчит Дороти. – Так приторно, аж тошнит. Вэй, ты меня разочаровываешь. Только не надо нам тут детишек делать! – вскрикивает она, увидев, что Вэйлон поднимается на ноги и увлекает меня за собой.

– Я не понял, это… – начинает было Декстер, но Рэндал с силой пихает моего брата в бок, так что тот обиженно стонет.

– Молодец, брат! – кричит нам в спину Бруно.

Вэйлон ведет меня вниз по холму в сторону коттеджа, но у меня нет никакого терпения идти через весь Джинберри. Я буквально изнемогаю от чувств.

Он всегда был рядом. Почти всю мою жизнь. И я понятия не имею, в какой момент Вэйлон меня полюбил, ведь он всегда смотрел со мной в одну сторону и в одно мгновение угадывал мои мысли. Он ловил меня, прежде чем я успевала упасть.

Я любила другого человека, его друга. А он все это время любил меня. Но я этого не замечала. Воспринимала как заботу о чужой младшей сестре, хоть и ощущала непреодолимую тягу к нему. К его рукам и теплу его тела.

– Вэй, постой, – умоляю я.

Он сбавляет шаг и медленно оборачивается.

– Почему блондинки?

– Что? – переспрашивает он, в недоумении округляя глаза.

– Почему это всегда были высоченные блондинки? – уже неуверенно повторяю я.

По лицу Вэйлона пробегает улыбка осознания. Он стирает расстояние между нами, опускает мою руку себе на грудь и склоняет ко мне голову. Я вскидываю подбородок и заглядываю ему в глаза.