Книга Аутсайдер, страница 97 – Тедди Уэйн

Потом – отвращение. Яростная схватка закончилась, и Конор остался один посреди белого шума бурлящего океана, обдумывая свой поступок. Если бы Кэтрин скончалась от травмы головы, все было бы иначе: он имел полное право на самооборону. Но он затащил ее в воду – и утопил. Самооборона тут ни при чем.

Он сделал это. Убил человека.

Черт.

Не просто человека. Маму своей девушки. Свою любовницу.

И не просто убил. А убил умышленно.

Черт, черт, черт, черт, черт.

Если ему не удастся доплыть до суши, он тоже погибнет.

Но когда Конор направился к берегу, инстинкт самосохранения взял верх над разумом и вместе с ледяной водой охладил его чувства, совсем как на корте, когда давал ему возможность выиграть сет и победить в матче. Он больше не думал о случившемся, о том, что поставлено на карту. Все мысли были сосредоточены на следующем шаге.

Конор выполз из воды и рухнул, тяжело и прерывисто дыша, как выброшенный на берег кит. Он так вымотался, что ноги не слушались. Даже мысли давались с трудом.

Но, лежа на гальке, он все равно размышлял. Кэтрин больше нет. Она погибла от его руки, опустившись на дно океана.

За последние полчаса он разрушил свою жизнь.

Впрочем, не только за последние полчаса. Он спал с Кэтрин больше двух месяцев и почти все это время встречался и с Эмили. У него была масса возможностей положить конец двойной игре, пока все не зашло слишком далеко. А он упустил их из-за собственной слабости и жажды денег.

Лучше бы он тоже утонул. Как жить с таким грузом?

Но если бы Конор не убил Кэтрин, она разрушила бы его жизнь. Жизнь Эмили. И жизнь его матери. Теперь же он надеялся, что разрушена только жизнь Кэтрин.

Конор О’Тул не из тех, кто позволит себе утонуть.

Он поднялся на ноги.

* * *

В первую очередь – физические улики.

Вернувшись в хижину, Конор обсох и переоделся в чистую одежду. Следов крови на мокрых вещах не осталось. Он скомкал их и бросил в пакет, который завязал и спрятал. От них он избавится позже.

Бегло осмотрев хижину, Конор не увидел следов крови ни на полу, ни на станке для натяжки струн, который даже не погнулся от удара. Можно выбросить его прямо сейчас, но кто-то может увидеть, как Конор тащит его по дороге, даже если агрегат будет лежать в пакете. К тому же времени в обрез. Значит, этим он тоже займется завтра.

Они были метрах в шестидесяти от берега, когда Кэтрин пошла ко дну, точнее, когда пошло ко дну ее тело. Даже если оно всплывет, там достаточно глубоко, чтобы труп унесло в море. Но лучше не рисковать и прочесать берег днем.

Теперь – цифровые данные.

Смартфон Кэтрин по-прежнему лежал на полу. В нем хранились его сообщения и фотография. Даже если Конор выбросит гаджет в океан, данные все равно можно попытаться извлечь из облака, что очень опасно. Как-то раз Кэтрин ввела при нем пароль, но он увидел только последние два нуля. Значит, не день ее рождения. И не день рождения Эмили.

Конор поискал в сети дату Дня благодарения 2000 года, когда умер сын Кэтрин, и вбил ее на смартфоне.

Получилось.

Кто бы мог подумать, что она переживала этот кошмар снова и снова всякий раз, когда разблокировала телефон!

Он пролистал сообщения и удалил всю их переписку, а также свой номер из ее контактов (она записала его под именем «Тренер»). Затем просмотрел галерею. Снимков в ней было мало, а его фото она не сохранила. А также не делала резервных копий в облако.