Книга Аутсайдер, страница 100 – Тедди Уэйн

– Сними видео, – попросил Бобби одну из девушек. Ребята подсветили его фонариками на смартфонах. Бобби крепко прижал большой палец к банке рядом с основанием и давил на нее, пока алюминий не лопнул, брызнув фонтаном пива под бурные аплодисменты зрителей. Конор подался вперед, чтобы попасть в кадр, веселясь наравне со всеми, пока Бобби пил, заливая пеной бородку.

В голове всплыла картинка: Кэтрин после их первой тренировки обливает шею и грудь водой из бутылки.

Надо отогнать эти мысли.

– Перешли кузену, – попросил девушку кто-то из ребят.

– Можешь мне тоже его скинуть? – обратился Конор к Бобби, когда тот допил пиво. – Покажу друзьям в Нью-Йорке.

Бобби сиял от гордости, отправляя ему ролик. Улучив момент, когда никто не смотрел, Конор вылил пиво на песок.

– Пойду посплю, – сказал он. – Спасибо за пиво.

Шагая обратно по подъездной дорожке, Конор пересмотрел видео. На последних секундах его было отчетливо видно среди подростков.

* * *

Он топтался у дома Эмили, словно магнит, отталкиваемый другим магнитом. Он просто не мог войти, посмотреть ей в глаза и вести себя как ни в чем не бывало, словно в самый обычный день этого самого обычного лета.

Но Конор понимал, что должен быть в гостевом доме, как и его смартфон, подключенный к вайфаю Эмили: необходимо подтвердить, что он провел с ней тот вечер, когда ее мать видели в последний раз.

– Я думала, ты придешь в девять, – сказала Эмили сквозь зевок, когда он переступил порог ее дома.

– Извини, – ответил Конор. – Твои кузены отдыхали у «яхт-клуба». Немного задержался, чтобы выпить с ними пива.

– Ты тусовался… с моими кузенами? Зачем?

– Наверное, от отчаяния, – буркнул Конор, плюхнувшись на диван. – Весь вечер занимался учебой.

Эмили возилась на кухне, напевая себе под нос.

Напрасно он убеждал себя в том, что узнать о смерти матери ей будет легче, чем о связи Кэтрин с Конором. Он был абсолютно прав, когда советовал Эмили держаться от него подальше.

«Это кем же надо быть, чтобы творить такое?»

Он ущербный. Калека, калечащий жизни других.

– Ты в норме? – спросила Эмили. Она протянула ему банку пива, а он даже не заметил.

– Просто устал от учебы, – солгал Конор.

– Что у тебя с рукой? – Она указала на пластырь.

Он машинально закрыл ладонью предплечье, хотя под пластырем рану было не видно.

– Порезался. Не обращай внимания.

Эмили понюхала его.

– От тебя пахнет океаном. Ты купался?

– Нет, – ответил Конор. – В смысле, уже давно. Перед обедом. А потом не принимал душ.

– Хочешь, посмотрим что-нибудь перед сном? – предложила Эмили.

– Я очень устал, – признался Конор. – Давай ложиться.

В темноте ничем не занятый мозг навязчиво воспроизводил события прошедшего вечера. Станок сталкивается с виском Кэтрин, раздается тяжелый удар. Она падает на пол, словно отправленный в нокаут боксер. Борется с ним под водой. Он преследует ее в океане. Она издает предсмертный хрип, и он в последний раз тянет ее вниз, заполняя ее легкие водой.

Зачем он вообще бросился отнимать у нее смартфон, когда Кэтрин попыталась вызвать копов? Даже если бы удалось ее остановить, она позвонила бы в полицию позже. Надо было предоставить разгневанной любовнице полную свободу действий, а потом изложить полиции свою версию событий. Он, будучи трезвым, готовился к экзамену дома. Кэтрин пришла к нему пьяной и без приглашения. Да и вряд ли она стала бы писать на него заявление. Кэтрин хотела лишь сжечь мосты между ним и своей дочерью – или, как она сама заявила под конец, спасти от него Эмили. Ведь если бы пошли слухи, что Кэтрин завязала интрижку с молодым тренером, это поставило бы ее в куда более неловкое положение, чем Конора. А если бы она все же решила довести дело до суда, обвинив его в том, что он всего лишь случайно задел ее локтем во время потасовки, присяжные наверняка посочувствовали бы прилежному выпускнику школы права, а не наследнице многомиллионного состояния, страдающей от алкогольной зависимости. Его бы помиловали. Отношения с Эмили закончились бы, но не было бы этого ужаса.