Книга Аутсайдер, страница 57 – Тедди Уэйн

– Ты же сказала, что у тебя нет детей.

– Детей нет. Только один ребенок.

– На этот вопрос так не отвечают.

– А я отвечаю.

Если у Конора и оставались сомнения по поводу того, как действовать дальше, известие окончательно их развеяло. Он не сделал ничего плохого. Не знал, кто такая Эмили, когда позвал ее на свидание. Значит, завтра же он с ней порвет.

– Стало быть, теперь встречаемся в хижине? – спросил он.

– Да, – ответила Кэтрин. – Уроки тенниса больше мне не нужны. Поэтому, если я напишу по поводу тренировки, это будет означать, что ты должен ждать меня здесь в указанное время. Отвечай только на эти сообщения. А сам не пиши и не звони.

Хотя Эмили жила на полуострове уже пару недель – теперь понятно, почему Кэтрин велела ему ехать по тропе, которую было не видно из гостевого дома, – ее неожиданный звонок в дверь показал, что особняк небезопасен для их встреч. А последние указания, решил Конор, были даны ему на случай, если Эмили увидит ее смартфон. Разумеется, она хотела скрыть их связь от дочери. Впрочем, какая разница? Если Эмили обо всем узнает, пусть мать сама и разбирается с ней.

Кэтрин оделась, больше не проронив ни слова. Затем достала из кармана чек, положила его на прикроватный столик и направилась домой по тропе вдоль скалистого берега.

На следующее утро Конор принялся строчить прощальное послание Эмили, похожее на то, которое отправлял Джорджии. Вот только в тот раз это вышло ему боком, а сейчас и вовсе казалось излишним, учитывая, что они встретились всего один раз и даже не поцеловались. Эмили жила на самом краю полуострова. Значит, надо избегать пляжа после обеда, а если они столкнутся на дороге, он объяснит, что должен много заниматься.

Но за целый день она сама ничего ему не написала. Возможно, все окажется проще, чем он предполагал. Однако, вернувшись из продуктового магазина ближе к вечеру, Конор увидел, что у двери в его хижину лежит книга в мягком переплете, а между страницами торчит записка, написанная от руки. Он развернул ее.

Конор почти не брал в руки книг, кроме тех, что изучал в школе; его внеклассное чтение обычно сводилось к новостям. Растроганный заботой Эмили, он решил, что просто обязан взглянуть на подарок, даже если они больше никогда не увидятся. Времени, конечно, было в обрез, ведь ему предстояло запомнить массу юридических тонкостей, но он все-таки открыл первое эссе, начинавшееся со страницы с загнутым уголком.

Именно об этой работе рассказывала Эмили. Автор вспоминал, как в подростковые годы, участвуя в юношеском турнире, научился применять свои знания в области геометрии, изменчивых среднезападных ветров и ветхих пологих теннисных кортов Иллинойса. Конор чуть не вздрогнул, узнав себя, когда Уоллес описывал, как ему удалось, несмотря на недостаток природных физических данных, стать превосходным качалой.

Второе эссе было посвящено молодому игроку, чей рейтинг был безнадежно двузначным, а маниакальное стремление достичь атлетического совершенства помешало, по мнению автора, развитию в других сферах. У парня не было никаких интересов, он не имел ни друзей вне игры, ни романтических отношений. Вел маленькую, замкнутую жизнь, хоть и объездил весь мир в качестве звезды второго эшелона. По мнению автора, трагедия заключалась в том, что его герой посвятил себя спорту, в котором его опережали чуть меньше сотни человек на планете, но так и остался второсортным игроком.