Онлайн книга «Под знаменем Сокола»
|
Понятно, что прожить всю жизнь рядом, точно лебеди или волки, у них не выйдет, и новый светлый просторный дом обживать ей придется в ближайшее время одной. Воина у бабьей юбки не удержишь, его кормит меч. Святослав не успел вернуться с дружиной из Саркела, как начал, несмотря на все сетования своей матери Ольги, готовить поход на Дунай. И как бы Неждан вслед за побратимом не относился к необходимости этого похода, он понимал: его лесные ватажники, приобщившиеся Перунова огня, к своим пашням, силкам и прочим скудельным ремеслам уже не вернутся. А дружину, сделавшую его из безродного Незнамова сына тысяцким, надо уважать. Что же до дома, то Муравушка, подружка, тоже не сразу к новому месту привыкла, а нынче хозяйствовала на подворье не хуже, чем в своем Новгороде. Всеслава тоже привыкнет и тоже станет хозяйствовать. Во всяком случае, это не та доля, за которую стоит судьбе пенять. Ох, знала бы, красавица, что в новом жилище ей не суждено даже зиму встретить. Хотя перед Богом их с Нежданом соединили в недавно отстроенном старой Ольгой храме, свадьбу играли, как у предков заведено. Потому в новом доме, куда Неждан внес ее, согласно обычаю, на руках, чтобы обмануть домового, их ожидали веселые гости и пир горой. Сам Святослав, так же, как и у Хельги с Муравой, гулял на свадьбе набольшим, и прочие воеводы не отставали от него. А какие песни на том пиру звучали, какой шел веселый перепляс! Сама бы подтянула да лебедью среди подруг поплыла! Жаль, невесте, пока, подтверждая свершение брака, мужа не разует да на ложе к нему не взойдет, нельзя лишний раз слово молвить, ногой необутой по земле ступить. Рука милого, которой он сквозь расшитый рукав ласкал ее ладонь, былатак надежна и так горяча, ореховые глаза пламенели, точно огонь родимого очага. Скорей бы уж наступил закат. Неужто всего полгода назад она лила слезы, сидя за пиршественным столом рядом с Давидом, а до того мечтала, как бы умереть, прежде чем к ней прикоснется ненавистный Ратьша. Все теперь позади! И хотя ночь принесла им с Нежаном все, что должна была принести, в недобрый час вспомнила она имя Мстиславича. Поскольку на свадьбе присутствовал отец Феофил, отводящего порчу кудесника не стали звать. Решили, что свадебный приговор под перезвон гуслей молодой чете произнесет на правах дружки Нежданов побратим. Хотя Лютобор пил сегодня за двоих, хмель его не брал. Молодой воевода разве что балагурил больше обычного да крепче обнимал строгую на людях жену. Однако, когда пришел назначенный час, Всеслава увидела, что у печного столба с гуслями стоит совсем иной человек. Седой как лунь, с опускающейся ниже пояса бородой и такими же длинными волосами, ниспадающими ровными прядями, он был облачён в долгополую жреческую одежду, расшитую знаками верхнего и нижнего мира. Высохшие узловатые пальцы уверенно перебирали струны гуслей, вернее, даже не гуслей, а финского кантеле, а голос, звучавший ясно и властно, чередовал слова славянского благопожелания и мерянского приговора. Быть не может! Он же более полувека не покидал мещерских лесов! Пока Всеслава не могла двинуться с места, пытаясь отогнать наваждение, к пришельцу уже подскочил прислуживающий за столом вместе с другими отроками Тойво: — Деда! Деда! Неждан на правах хозяина шагнул из-за стола: |