Книга Под знаменем Сокола, страница 176 – Оксана Токарева

Молодой урман и внучок волхва хотели проводить его до ворот.

— Нет уж, оставайтесь лучше здесь.

— Может, все-таки стоило бросить жребий? — в последний раз попытался повлиять на решение побратима Инвар.

— Негоже отроку лезть в пекло поперед воеводы! — с улыбкой отозвался Неждан.

Он уже почти дошелдо переправы, когда его догнал Тойво:

— Я тут вспомнил кое-что, о чем говорил мой дед, — покраснев, как маков цвет, сказал мальчишка. — Он как-то спросил у меня, в чем величье героев, которые в песнях путешествуют в иной мир. Я решил, что оно заключается в победе над врагом. Тогда дед улыбнулся и сказал мне, чтобы я запомнил. Мало пересечь границу миров, мало победить коварного врага, главное — вернуться живым обратно, дабы не оскудела земля!

Неждан с благодарностью потрепал мальчишку по вихрам, но ничего не сказал.

***

Когда он подошел к Граду, ворота еще не открыли и возле плавучего моста, как и у входа в каждый крупный город в такой час, собралось достаточно много народа. В основном это были рыбаки и торговцы рыбой, которым не терпелось доставить на рынок свежий улов, а также окрестные земледельцы, чьи утлые челны, как и спины их лошаденок и ишаков, отягощали корзины, наполненные благоуханными свежими плодами. Здесь же томились в ожидании немало горожан, а также двое или трое степенных купцов с охраной и верблюдами, груженными красным товаром. Все они, вероятно, накануне прибыли слишком поздно и не успели попасть до заката в град.

В ожидании люди проводили время за разговорами. Торговцы скоропортящимся товаром почем зря ругали медлительную стражу, заставлявшую их ждать (сколько подобной незаслуженной хулы Неждан наслушался, когда гриднем у братца Ждамира в Корьдно служил). Рыбаки хвалились друг перед другом уловом. Крестьяне сетовали на засуху и сборщиков податей, которые в этом году лютовали, как никогда. Купцы обменивались свежими новостями и прикидывали, удастся ли убраться восвояси до того, как начнется война, и получится ли хоть что-нибудь здесь продать. И все дружно в один голос ругали царя Иосифа и белых хазар, которые из-за непонятного многим упрямства отказались от условий Хорезмшаха и бросили свой народ по сути на произвол судьбы. Для большинства из присутствующих вопрос о выборе веры так остро, как для бека и его вельмож, не стоял, черные хазары или исповедовали ислам, или продолжали, как и их предки, почитать великих Тенгу. Впрочем, находились и такие, которые, убежденные в непобедимость эль-арсиев, утверждали, что никакой войны не будет и что руссы разбегутся, как овцы от волка, едва увидят знамя кагана, начертанное на его сияющемсеребром, огромном как сама луна щите.

Стоящий неподалеку от Неждана старый изможденный рыбак, уж не тот ли, который принимал их в своем маленьком лагере у реки, услыхав подобные разговоры, только вздохнул:

— Ну и где же этот каган? Старого похоронили, а нового никак не выберут. Всё ждут исполнения предсказания. Каган, грядущий с полуночи, придумают же!

— Да что тут думать! — сердито отозвался его спутник, муж помоложе с почти не тронутой сединой черной, густой бородой и копной всклокоченных кудрявых волос. — Будто неизвестно, что с полуночи на нас только каган руссов идет!

На него опасливо зашикали, кто-то попытался что-то ему возразить, но тут заскрипели, отворяясь, тяжелые створки ворот, и обо всех разговорах пришлось забыть. Начались обычные повседневные возня и суета. Град обреченный продолжал жить, не желая задумываться о своей судьбе.