Книга Под знаменем Сокола, страница 174 – Оксана Токарева

— А о нашей боярыне ты подумал? — пристыдил он мальца. — Она, небось, тебя обыскалась, вся извелась, испереживалась.

— Да нешто я маленький?! — сердито насупился Тойво. — У юбки бабьей меня держать!

— А еще хвастался, что лекарем хочешь стать! — вернувшись к костру, молодой урман принялся раздувать почти погасшие угли. Нежданного, незваного попутчика не следовало, несмотря ни на что, заставлять голодать.

— Успеется! — легкомысленно махнул рукой Тойво, уписывая за обе щеки нехитрую походнуюснедь.

Судя по тощему узелку, предыдущие дни он питался исключительно попадавшимися в редких перелесках ягодами и родниковой водой.

— Сначала я хочу воинскому ремеслу как следует научиться! А лечьбой можно заняться и потом. Дед вон мой тоже по молодости в походы ходил, и дяденька Анастасий, хоть людей лечит, а дерется почти не хуже вас.

Неждан с Инваром переглянулись: ну как тут возразить, когда они оба об иной доле, кроме воинской, даже не мыслили.

И все-таки неспроста вещий Арво нарек непоседливому внучку имя Тойво — надежда. Словно шустрый весенний ручей зажурчал меж двух выжженных дотла берегов, вызывая к жизни робкие ростки, казалось, навек похороненные под слоем горького пепла. И дело было не только в том, что их пустые и тягостные прежде вечера теперь заполняли мальчишеские забавы и дурашливая возня, в которой принимал активное участие серый Кум, а дни проходили в несмолкаемых разговорах. Открытый миру мальчуган не уставал удивляться его красе, не забывая высказывать свои впечатления. Собираясь в этот путь, они с Инваром оба знали, что за принесенные ими вести хазары еще как их «отблагодарят», и всеми силами стремились получить эту «благодарность», способную, наконец, пресечь опостылевшую жизнь. С появлением Тойво эти планы пришлось срочно менять: не губить же, в самом деле, ни за что, ни про что мальца.

— Я пойду в город один, — объявил товарищам Неждан, расседлывая Серко и вытаскивая из торока чистую беленую рубаху, — а вы дождетесь новостей, а затем вернетесь и расскажете князю и побратиму обо всем.

Они расположились на ночлег под стенами хазарского Града, на заросшем серебряным ивняком берегу, в том самом месте, где год назад держал неравный бой с эль-арсиями Лютобор, откуда чудом вырвавшаяся из когтей Булан бея Мурава отправилась, чтобы сначала увидеть казнь, а затем подарить возлюбленному жизнь.

Синие глаза Инвара заполнила невыразимая мука:

— А я надеялся, что мы пройдем этот путь вместе! — глухо проговорил он.

— А мальца куда? — кивнул Неждан на притихшего Тойво. — Да и Буланый с Серко вовсе не заслуживают, чтобы ходить под седлом у поганых. Если уж нас Господь миловал и мы прошли через всю хазарскую землю, не встретив ни одного дозора, то не стоит этим пренебрегать.

В самом деле, иначе, чем Божьим промыслом, их удачуон объяснить не мог. Они ведь не особо таились, пару раз даже ночевали у костров пастухов и рыбаков. Но, видимо, пастухи — холопы, присматривавшие за чужими стадами, — не имели оснований дорожить своей нынешней долей, а рыбаки на время прихода руссов намеревались отсидеться в болотах и плавнях, которыми изобиловали низовья Итиля. Во всяком случае, никаким дозорным никто из них ничего не сообщил.

От одного из рыболовов, сморщенного и высохшего, как изюм, путники узнали важную весть. За то время, которое они провели вдали от людей и событий, в Итиле умер каган.