Книга Под знаменем Сокола, страница 162 – Оксана Токарева

Феофания не сумела ничего ответить. Она ненадолго замолчала, а когда заговорила, повела разговор о корьдненской княжне:

— И все-таки не понимаю, как ты могла любимой подруге желать такого зла?

— Подруге?! — голос Войнеги задрожал. — Да она у меня поперек дороги стояла задолго до того, как я начала о Ратьше грезить, а она себе Неждана безродного нашла!Ты, вот, боярыня, толкуешь тут про отца, что де он места от горя-кручины себе не находит. Вот только кручинится он не обо мне. Он и в прежние-то годы одну Всеславу любил, лишь ее горести и печали пестовал, а я для него словно бы и вовсе не существовала! Ни приласкать, ни поучить по-родительски!

— Ты говоришь почти теми же словами, что и мой двухродный брат Белен, — печально отозвалась Феофания — Помнишь, я рассказывала о нём. Всё ему казалось, что его, сироту, в дядькином доме обижают. Батюшка-то, наоборот, лишний раз не решался ему попенять, все жалел его, бестолкового. А он, не отличая добра от зла, только норов свой дурной пестовал: всем перечил, делал все наперекор, а затем и вовсе ступил на путь неправедный. Может, и ты своего отца не видишь. Мягкосердечие с равнодушием равняешь?

Войнега только вздохнула:

— Добрая ты, боярышня, и брат твой добрый. Умеете на зло отвечать добром! Может быть, вы и правы, только отцу я не откроюсь и от мести не откажусь!

Они еще немного постояли молча, потом разошлись. Феофания отправилась в каморку на корме, Войнега — на свое место рядом с Тальцом.

Анастасию окончательно расхотелось спать: какой уж тут сон! Итак, в этой истории опять оказался замешан Ратьша. Кто бы сомневался! Звездочёт еще весной искал встречи с ним. Интересно, какой диковинкой сумел подманить его дедославский княжич, сроду не державший в руках книг? Впрочем, быть может, Ратьша выступал всего лишь как посредник и проводник, надеющийся в качестве платы за свои услуги получить вожделенный секрет.

Осторожно поднявшись, чтобы не потревожить спящих, Анастасий спустился на берег. Река неспешно несла свои воды к окружённому горами и пустынями, отрезанному от океана соленому морю-озеру. Светила свершали свой извечный путь в небесах. Интересно, о чем их сегодня расспрашивал Гершом, какие тайны они ему приоткрыли?

Анастасий снял одежду и, войдя в реку чуть поглубже, нырнул и поплыл под водой, с удовольствием рассекая гибким, сильным телом прохладную, темную, благодатную массу. Вынырнув у противоположного берега, он еще несколько раз пересек поток навстречу течению, то переворачиваясь на спину, то разрезая воду плечом, когда же он повернул к берегу, оказалось, что у кромки воды его ожидает сестра.

— Как ты предполагаешь поступить с этим Гершомом? —спросила она, старательно разглядывая отражения звезд в бегущей воде.

Анастасий ответил не сразу. Он, не спеша, вытряхнул воду из ушей и волос, натянул на мокрое тело одежду, а затем опустился на все еще тёплый песок.

— Это человек великой учёности, — начал он. — Таких на всем свете не более десятка. С его смертью эти знания окажутся навсегда потеряны. Но вместе с тем, — он выразительно поглядел на сестру, — я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы отправить его к праотцам.

Ожидая возражений, он приготовился отстаивать свою точку зрения, но вместо того Феофания понимающе кивнула: