Книга Под знаменем Сокола, страница 164 – Оксана Токарева

Весь следующий день чужой парус дразнил их, то скрываясь за излучиной реки, то вновь показываясь на плёсе, неизменно на том же отдалении, что и накануне.

— Надо же! Углядели, собаки! — с обидой проговорил Твердята, которому эта малость затянувшаяся игра в горелки начала порядком надоедать.

— Кто бы сомневался! — фыркнул в ответ дядька Нежиловец. — Ладья у них, может, и торговая, но команда точно привыкла не только скоры из трюма на палубу и обратно перекладывать!

— Судя по количеству вёсел, — подал голос вновь оседлавший верхушку мачты Тороп, — их там не менее полусотни!

— А может, у них какое-то приспособление хитрое имеется, позволяющее им быстрее идти? — предположил фантазёр Путша. — Или этот, как его, Звездочёт, ворожбой нагоняет ветер в паруса?

— Если бы такие приспособления имелись, — напыщенно заявил спафарий Дионисий, — о них бы наверняка знали в империи.

— Да и с ворожбой неувязочка выходит, — усмехнулся дядька Нежиловец. — если бы этот Звездочёт имел настоящие познания по этой части, разве допустил, чтобы весной у него подвода под лёд ушла.

— Да какие там приспособления, какая ворожба, — махнул рукой Талец. — Просто земля горит у них под ногами. Вот и торопятся, словно за ними гонится сам Чернобог.

— Это они до огузских владений хотят поскорее добраться, — пояснил дядька Нежиловец. — И нас, дураков, туда заманить, — добавил он себе в бороду, неодобрительно глянув на Анастасия и его сестру.

На следующий день ветер переменился. Неся с Общего Сырта удушливый зной, он с силой ударил в нос ладьи, бросая в лицо гребцам мелкую белую пыль. Когда свернули ставший бесполезным парус, он принялся терзать веревки, привязывающие натянутый над палубой полог, наигрывая что-то зловещее и лихое на струнах снастей. Казалось, это ветхозаветный Арриман или какой другой дух безводной пустыни, не получив положенного ему приношения, обрушивает свой гнев на головы нарушивших его покой людей, желая вернуть их корабль обратно на Итиль или разбить о белые крутые берега.

— Небось, точно козни этого Звездочёта! — проворчал Твердята, проводя рукавом по лицу, чтобы стереть пот и пыль. — Угораздило же, заступить след колдуну!

— С нами крестная сила! — испуганнымшепотом отозвался Путша.

— Если хотите знать, — протирая глаза и отплевывая набившийся в рот вездесущий песок, доложил вернувшийся с верхушки мачты на палубу Тороп, — им сейчас солонее, нежели нам. Ладья-то у них куда неповоротливей, да и нагружена не в пример нашей. Раньше им парус помогал: они его разворачивали едва не в полтора раза шире бортов, а теперь только на веслах. Посмотрим, надолго ли их хватит!

В самом деле, за этот день новгородцам почти удалось наверстать упущенное накануне. Хотя гребцы на чужой ладье сидели по двое на весле и старались в полную силу, расстояние неумолимо сокращалось. Ближе к вечеру оно составляло не более десяти перестрелов. Когда гибкий и проворный, как зверь, давший ему имя, Самур в очередной раз изогнул свое русло и кнар повернулся бортом, зоркий, как рысь, Тороп выкинул вперед правую руку, в волнении указывая на вторую скамью от носа чужой ладьи:

— Гляньте-ка! А это, часом, не Мстиславич?

В самом деле, хотя на таком расстоянии черт лица никто не сумел бы различить, полуобнажённая фигура с разметавшимися по плечам сивыми космами выглядела смутно знакомой, выделяясь среди других ватажников крепостью и ростом.