Книга К морю Хвалисскому, страница 85 – Оксана Токарева

Добравшись до того места, где последний раз видел красную шапочку, мерянин нырнул с открытыми глазами, пытаясь что-нибудь разобрать в поднявшейся со дна мути. Красная шапочка, видно, очень приглянулась Водяному, и он сразу забрал ее. Тороп наткнулся на черноволосую голову мальчугана и потянул за вихры. Неизвестно, откуда у мерянина взялось столько силы, но он одним рывком вытащил мальчишку на поверхность. Тот еще дышал.

В следующий миг их обоих уволокло под воду. Мальчуган запутался в стремени, и гигантская туша захлебнувшегося коня тянула его на дно. Вот когда Тороп в очередной раз пожалел о своей холопьей доле. Будь у него, как у всякого свободного мужчины, на поясе нож, оба были бы спасены. Судорожно обшаривая одежду незадачливого наездника в поисках чего-нибудь подходящего, чем можно было бы разрезать путы, Тороп услышал звон в ушах и ощутил подступающую слабость. Требовался хотя бы один глоток воздуха. До поверхности было далеко, сквозь толщу зеленоватой, вспененной, как хмельная брага, воды светило солнце. Тороп попытался разжать руки и всплыть подышать, но утопающий, не открывая глаз, вцепился в него мертвой хваткой.

Верно, древний змей Велес, хозяин подводного мира, получил бы сегодня хорошую жертву: доброго коня и еще двух человек в придачу. Тороп окончательно выбился из сил. Выжатые легкие настойчиво требовали заполнить их чем угодно – водой ли, илом ли – все равно. В холодной, мокрой темноте мерянин уже различал косматую зеленую бороду и выпученные рачьи глаза Водяника, видел покрытые зеленой слизью цепкие руки с перепонками между пальцами и безобразный чешуйчатый хвост.

Но неожиданно речная гладь разомкнулась, и в глаза Торопу брызнул солнечный свет. Водяное чудище нырнуло обратно в свой омут. Перед глазами Ящера Перуновой молнией сверкнул острый нож, разрезавший стременной ремень и отделивший мертвое от живого. Чья-то сильная рука сгребла в охапку, как котят, Торопа и черноволосого мальчугана, отбирая у Велеса его жертвы. Эту руку, покрытую диковинными узорами, Тороп, конечно, узнал. Тот, кто Перуну служит, козней Скотьего бога не боится. Лютобор греб одной рукой, другой, поддерживал на поверхности головы ребят. На мелководье их встретили новгородцы.

На берегу собрались все: ибоярин, и дядька Нежиловец, и Путша, и Талец с корелинкой. Даже Белен не счел за труд спуститься к воде посмотреть, чем кончилась безумная затея Драного Лягушонка и не надобно ли пока стрыю Вышате покупать нового холопа. Меж людских ног, рискуя лапами и хвостом, беспокойно крутился пятнистый Малик, чувствовавший себя виноватым из-за того, что не посмел последовать за хозяином. У самой кромки воды пловцов ожидала новгородская боярышня. Тонкие пальцы девушки с такой силой вцепились в черную косу, что побелели костяшки пальцев.

– Дышит, нет?

– Вроде дышит.

– Да что с ним станется, где это видано, чтобы лягушки тонули!

– Всяко бывает.

– А с другим что?

– Да не толкайтесь вы тут! Отойдите, не мешайте, а то как Велес разгневается – всю хворь на вас переведет!

Оказавшись на берегу и отдышавшись, Тороп почувствовал себя намного лучше, только в ушах еще звенел леденящий душу хохот Водяного и по телу разливалась такая усталость, словно три дня без роздыху тянул на лямке по каткам ладью. А вот маленький наездник, похоже, нахлебался речной воды, да и конь его помял изрядно. Он лежал на песке, неподвижный и бездыханный. Его правая рука и нога, придавленные конем, были неестественно вывернуты, на боку быстро расплывался огромный багровый кровоподтек. Смуглое от природы лицо приобрело мертвенный восковой оттенок, по-детски пухлые губы, над которыми еще первый пушок не пробивался, окружила страшная синяя кайма. Великий Ящер просто так не отдает то, что было ему предназначено.