Книга К морю Хвалисскому, страница 63 – Оксана Токарева

«Ай да боярин! – подумал Тороп. – Сразу видно не первый год с лесными жителями общается. Даже речку по мерянскому обычаю морем назвал!»

– Не с чего Куго-Юмо на нас гневаться, – продолжая разглядывать свои мягкие сапоги, отвечал Щучий старейшина. – Есть и зверь в лесах, и рыба сетей не избегает. Да только как же мы станем платить русскому князю дань, – впервые поднял он наполненные немой мольбою глаза. – Когда уже даем мы дань хазарам?

Лицо Вышаты Сытенича сделалось суровым, в синих глазах появился лед.

– Хазарам, говоришь? – переспросил он. – А за что ты им платишь, Райво, за какую такую особую заботу? Где, спрашивается, они были пятнадцать лет назад, когда урманские разбойники решили твои дворы грабить. По чести сказать, я тогда вмешался только потому, что имел большой зуб на Олафа Горбатого. А кого они в этот год дань собирать в твой край прислали? Думаю, не от большой любви ты Бьерна Гудмундсона с луками да топорами поджидал!

Среди умений, необходимых хорошему вождю, не на последнем месте стоит искусство красно говорить, воодушевляя своих воинов перед битвой, увещевая противников, когда можно решить дело миром. Вышата Сытенич им владел в полной мере. И верно потому, что слова его шли от сердца, они почти всегда достигали своей цели.

Так вышло и на этот раз. Сначала по Заводи пробежала легкая рябь, потом началось небольшое волнение, затем дошла очередь и до волн. Щучане загомонили, зашумели, послышались возмущенные голоса:

– Правду говорит боярин!

– За что мы их кормим, окаянных?

– Мало того, что никакой заступы от них никогда не видели, так они еще в этот год прислали разбойников и душегубов дань собирать!

– Не хотим хазар! Не станем им больше дань давать!

– А ежели придут, так у нас есть, чем их встретить!

И в воздух вновь взметнулись луки и топоры.

Дед Райво замахал на сородичей старческими иссохшими руками:

– Сохрани Куго-Юмо от подобной беды! Вы с кем воевать собрались, чада неразумные?! Мы от полсотни воинов не чаяли отбиться, а у кагана их тьмы! Не видали от хазар заступы против ворогов.Да разве мы дань даем, чтобы они за нас заступались? Нешто не ведаете, что все от них откупаются, чтобы от них самих заступу иметь! Как же можно хазарам дани не давать?!

– А Святославу отказать еще страшнее! – возразил старейшине один из вятших мужей. – Он сын Ольги, а она знала, как застать лесных жителей врасплох, еще когда нынешний воитель под стол пешком ходил. Помните, как она расправилась с древлянами? Как бы с нами подобного не приключилось!

– Что ты, что ты! – плечи старейшины передернул озноб, словно на него неожиданно дохнуло могильным холодом, глаза раскрылись так широко, что он стал похож не на щуку, а на карася. – Сам знаю, что и русского князя прогневать страшно! – дед Райво с силой дернул себя за бороду. – А коли давать и Руси, и хазарам – понурив голову, продолжил он, – так и без портов остаться недолго! Вышата Сытенич, благодетель наш! – по впалым щекам старейшины текли медленные старческие слезы. – Скажи, что делать нам горемычным, как от ворот своих беду отвести?

Вышата Сытенич еще больше нахмурился.

– Что делать, что делать, – проворчал он. – Ты старейшина, тебе и твоим людям решать. А я знаю только одно. Половина из того, что бают про Ольгу и древлян – сказки, другая половина – выдумки! Мы с дядькой Нежиловцем были там и как-то не припомним, чтобы кого-то в землю живьем закапывали или в бане жгли. Про побоище это правда, но древляне, чай, князя нашего убили. На месте Ольги любой захотел бы отомстить. Вы, насколько мне известно, людям русским никакого зла пока не причиняли, стало быть, князю нашему не за что на вас гневаться. А коли дани потребует, так дайте ему в этот год то, что для хазар приготовили: Бьерна уже нет, а других сборщиков каган в этот год вряд ли пришлет.