Книга К морю Хвалисскому, страница 36 – Оксана Токарева

Но ведь Мурава не из таких была. Никогда не водилось у нее обычая перед парнями подолом крутить, вести беседы любезные. Заботясь о чести родительской, о добром имени отцовском, держала девица до срока сердечко на запоре. А если и приглянулся ей золотоволосый, то ни словом, ни взглядом, она того не выдала.

Воин глубоко вздохнул, глядя, как тонкие девичьи пальцы перебирают тяжелую змею, отливающую ослепительной синевой тетеревиного пера, потом тряхнул кудрями, словно отгоняя наваждение, и обратил свое внимание к убитому медведю.

Диковинный зверь уже долгое время безуспешно тыкался лбом в хозяйский бок и просил дозволения отведать медвежьих потрохов. Воин потрепал пятнистого друга по загривку и, сняв с пояса нож, нагнулся к медвежьей туше. Тороп подумал о том, чтобы сходить к берегу и привести новгородцев: в одиночку руссу этакую громадину никак не унести, а бросить лесного красавца на потребу жадному воронью – вызвать немилость батюшки Велеса.

***

Меж тем лес тревожно зашевелился. В небо взмыли две отчаянно стрекочущие сороки. Из-под ног серым комочком шарахнулся заяц. Надрывно затрещали ломающиеся кусты, и со стороны болота на пустошьвыкатился Белен, а с ним человек пять новгородцев из младшей гридьбы, обычно возле боярского чада отиравшиеся. Все были в кольчугах, с копьями, и все порядком изгвазданы в болотной грязи, особенно Белен – не иначе умудрился в трясину провалиться, а товарищам вытаскивать его пришлось.

Белен глядел хмуро, как смотрит охотник, дичь упустивший, и увиденное на пустоши особой радости ему не прибавило. Привычка к хвастовству в который раз сыграла с ним злую шутку. Обещал добыть Черного Вдовца, а как его добудешь, когда он простерся на земле неподвижно-бесформенной моховой кочкой. Глаза Белена налились бешеной кровью. Кто посмел, кто отнял у него вожделенную добычу?!

Пятнистый зверь и его хозяин, занятые медведем, казалось, не обращали никакого внимания на поднятый Беленом шум. Только чуткий звериный хвост напряженно подрагивал, да под кожей воина перекатывались упругие мышцы.

– Ты почто зверя извел, тать! – заорал на чужака Белен. – Моя это добыча!

Золотоволосый равнодушно посмотрел на боярского племянника и пожал плечами:

– Медведь не говорил мне, что другому обещан, – спокойно ответил он.

Беленовы товарищи заулыбались было, но вовремя опамятовали, что не к месту нынче их улыбки.

– Я медведя поднял! – упрямо топнул ногой Белен.

– Ты поднял, да не ты на меч взял! – возразил ему русс, продолжая свежевать медвежью тушу. – Долго, молодец, собираешься. Упустил зверя – так ищи другую добычу. Впрочем, – добавил он, – если попросишь, я и поделиться могу. Медведь большой – на всех хватит.

– Вот еще! – огрызнулся новгородец. – Да кто ты такой, чтоб просить у тебя? Я, коли мне что надо, и сам возьму! Ату его, ребята! Проучите наглеца, чтоб впредь знал, как на чужое добро зариться!

Ох, давно уже понял Тороп, что не подумали добрые боги, когда Белена творили. Силы и злости дали ему сверх меры, а на ум поскупились. Но нынче оказалось, что не одного Белена боги умом обделили. И что бы его товарищам не указать вожаку, мол, нелепие творишь, боярский сын. Где же это видано, чтобы дичь, добытую в ничейном лесу, отсуживать! Но ведь разглядеть нелепие может лишь тот, кто ведает лепие, а Белен с такими не водился.